Классицизм XVII века

Классицизм — художественная направленность в искусстве и литре 17-го века — начала 18-го, для которого характерны высокая гражданская тематика, строгое соблюдение правил и норм. На Западе классицизм формировался в борьбе против высшего барокко.

Классицизм достиг расцвета во Франции в 17-м столетии: в драматургии (Корнель, Расин, Мольер), в поэзии (Лафонтен), в живописи (Пуссен). Классицизм характеризуется применением сословного принципа к разл жанрам.

Поэтика классицизма разделила все жанры на «высокие» (трагедия, ода, эпопея) и «низкие» (комедия, басня, сатира и др.), причем разграничивала их по сословному признаку: в высоком жанре трагедии могли выступать только короли, принцы, придворные, полководцы; в низком жанре комедии выступали только горожане, простые люди. Герои трагедии имели привилегию трогать зрителей своими страданиями, герои комедии могли их только смешить. Сословное разграничение жанров находило выражение также в различии языка и слога. Так, трагедия писалась непременно высоким, поэтическим слогом, совершенно лишенным простых бытовых слов или понятий.

Классицисткая трагедия писалась стихами, притом всегда одинаковым, торжественным размером, именуемым александрийским стихом. Его попарно рифмованные двенадцатисложные стихи, правильно расчлененные цензурою на полустишия, отличались своеобразной мелодичностью. Французская трагедия 17-го века — это трагедия героического действия. Она не допускает фантастического, лирического, чудесного.

Все в ней должно быть основано на разуме, оправдано здравым смыслом. Возвышенные чувства героев отражены в пространных монологах. Стремясь к сгущенности действия и сценическому правдоподобию, драматурги выдвинули принципы трех единств(действия, места и времени). Столкновение личных интересов и гражданского долга лежит в основе французской классицистской трагедии. Корнель и Расин сделали выдающиеся открытия в сфере изображения внутреннего мира человека.

Пьер Корнель. После нескольких комедий и довольно слабой трагедии «Медея», Корнель создает «Сид» (1636). Успех пьесы у публики и читателей был огромный. Однако — были нападки ряда драматургов, обвинявших Корнель в несоблюдении правил (на сцене была допущена «пощечина», перемена места действия и т.д.), безнравственности Единства в этой пьесе со всей точностью не наблюдается.

Длительность действия не ограничена рамками одного дня. Оно длится день, ночь и следующее утро. События происходят не в одном зале, но в трех разных местах* это дворец короля, дом Химеры и улица. Однако если обратить внимание на заголовок пьесы в первых изданиях, то можно заметить, что «Сид» — не трагедия, а трагикомедия.

Трагикомедия искала сюжеты в литературе «романтической» и современной и не придерживалась строго правил «благопристойности». Идея пьесы соответствует духу времени и нац характеру французской драматургии. Что же касается «трех единства», то в трагикомедии правила истолковывались так, как это было нужно по сюжету.

Жан Расин. Сюжеты его трагедий также заимствованы из истории. Они выводят на сцену королей и принцесс. Трагическое действие развертывается со строгой последовательностью  в пределах одного места и одного дня. Первоначально трагедия называлась «Федра и Ипполит». Под таким названием она и была в первый раз показана зрителям. Постановка имела большой успех.

Новая трагедия вызвала целую кампанию клеветы со стороны противников Расина. Они заявляли о безнравственности трагедии. На создание «Федры» Расина вдохновлял «Ипполит» Еврипида и «Федра» Сенеки. Однако Расин внес в историю Федры и Ипполита серьезную эстетическую проблематику и, отодвинув образ Ипполита на второй план, по-новому раскрыл характер Федры.

Он изображал жизнь, раздавленную сверхъестественными силами, жертву одновременно пассивную и сознающую всю бесполезность борьбы против жестокой воли богов, всю невозможность предотвратить свою гибель. Шедевры Корнеля и Расина входят в сокровищницу мировой культуры, являясь достоянием всего человечества, всех народов и всех веков.

Классицистическая трагедия, разумеется, не представляет собой окончательный, совершенный, раз и навсегда данный тип трагедии, образец для подражания последующих эпох. Сущность трагедии заключалась в истинности страстей, в правдивом изображении героической, терзаемой муками души, в создании образов, в которых можно найти переживания, свойственные всем людям, но данные в наивысшем проявлении. В трагедиях классицизма восхищает также эстетика, которая запрещает приемы, рассчитанные на легкий успех.

Мольер (Жан Батист Поклен) — создатель нац фр комедии. Его комедия прежде всего умна, более того, она философична. Театр Мольера, в сущности, великая школа, где драматург, поучает зрителя веселым шутливым языком, ставя перед ним политические, общественные, философские, нравственные проблемы. Не случайно некоторые свои комедии он так и называет — «Школа жен», «Школа мужей».

Комедия Мольера построена по тому же принципу, что и классицистическая трагедия. В начале пьесы обычно ставится какая-то нравственная, общественная или философская проблема, здесь же указывается на размежевание сил. Две точки зрения, два толкования, два мнения. Возникает борьба вокруг рго и соntrа, с тем, чтобы в конце пьесы дать решение,  мнение самого  автора.

Второй важной особенностью классицистического театра, как трагедии, так и комедии, является предельная концентрация сценических средств вокруг главной идеи, главной черты характера носителя этой основной авторской идеи (лицемерие — «Тартюф», скупость — «Скупой» и т. п.).

«Тартюф». Мольер создал образ Тартюфа, сконцентрировав в своем сценическом герое все отличительные черты лицемера, показал их крупным планом. Принципиальный смысл комедии «Тартюф» был настолько шубок, сила и широта обобщения были настолько значительны, что комедия Мольера превратилась в мощное выступление против феодально-католической реакции в целом. Мольер в новых исторических условиях отстаивал дело туманистое Ренессанса.

Мольер создал несколько вариантов комедии. Первоначально Тартюф появлялся в монашеской сутане, как живое воплощение всех мерзостей церкви. Потом в угоду церковной цензуре он облачил своего Тартюфа в светские одежды, но имя лицемера-монаха стало уже нарицательным, его повадки остались те же, и под светской одеждой все узнали Тартюфа (во второй редакции Мольер изменил даже имя его на Панюльф, а название произведения — на «Обманщик»).

Драматург основательно обдумал все детали сценического воплощения лицемера. На сцене Тартюф появляется не сразу, а лишь в третьем акте. В течение двух актов зритель готовится к лицезрению негодяя. Зритель напряженно ждет этого момента, ибо только о Тартюфе идет речь на сцене, о нем спорят: одни клянут его, другие, наоборот, хвалят. Весь чел характер не вырисовывается в целом, ибо это не входит в задачи автора, зато наибольшей выпуклости достигает главенствующая черта.

Мольер помнит главный принцип своей эстетической программы: поучать развлекая. Он смешит зрителя, прибегает иногда к приемам обнаженной клоунады. Сущность проповедей Тартюфа предстает зрителю в комических признаниях простоватого Оргона, когда он с благочестивым восторгом рассказывает о своих чувствах, порождаемых проповедями Тартюфа, и ему невдомек, что чувства эти бесчеловечны по существу. Тартюф покорил Оргона своим мнимым благочестием, показным самоунижением — давним оружием монахов-лицемеров. Мольер помнил мудрое правило: уничтожать противников, поднимая их на смех. Тартюф на глазах зрителя перевоплощается.

«Мешанин во дворянстве». Автор обратился к актуальной в то время проблеме: обнищанию аристократов и проникновению их в среду зажиточных буржуа, стремящихся за большие деньги купить дворянский титул. Следуя своему принципу «исправлять людей, развлекая их», Мольер постарался высмеять мещанина Журдена, одержимого идеей стать дворянином, то есть тем, кем тот не мог быть ни по происхождению, ни по воспитанию.

С первой минуты знакомства с персонажами комедии становится ясно, что всю силу своего таланта Мольер направил именно на то, чтобы показать глупость затеи, в общем-то, честного человека, стремящегося отдать свой капитал всего лишь за дворянский титул.

Как же смешен Журден в некоторых признаниях относительно своего обучения: «Я и не подозревал, что вот уже более сорока лет разговариваю прозой». Вывод, который делает Мольер, заключается в том, что дворяне, служившие Журдену образцом, вовсе недостойны его, что аристократы- воры и бездельники. Таким образом, автор предостерегает современников: за деньги ум не купишь, а утратишь последний, не внешность украшает человека, а его внутренний мир.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...