Певец сам Осип Мандельштам хор миллионы убитых задешево

Истребления Человека Человеком и находит свой апофеоз в строках –
“Аравийское месиво, крошево.” Тема Апокалипсиса, конца Жизни – ЭТО
ЗРЕНИЕ ПРОРОКА СМЕРТЕЙ Тема Неизвестного Солдата. Она впервые появилась в черновом (каком по счету?) варианте “Солдата”. Надежда Мандельштам спросила О. МАНДЕЛЬШТАМ: “На что тебе сдался этот
“неизвестный солдат”? Он ответил, что может, он сам – неизвестный солдат.
Личная тема, проявившаяся в последней строфе – “Я рожден в ночь с второго
На третье Января.” – начинается

именно с неизвестного солдата – “И в
Своей знаменитой могиле неизвестный положен солдат”.
Тема ласточки. Ласточка (как и щегол) – сквозная тема в творчестве
Мандельштама. В черновом варианте “Солдата” она звучала как “смертоносная
Ласточка”. Но затем была отвергнута Поэтом и появились такие окончательные
Строки
Научи меня, ласточка хилая,
Разучившаяся летать,
Как мне с этой воздушной могилой
Без руля и крыла совладать.
Иносказательно, – это тема авиации, воздушной катастрофы, погибающего
Летчика. и похороны летчика, т. е. себя
Не мучнистой бабочкой
белой
В землю я земной прах верну –
Я хочу, чтоб мыслящее тело
Превратилось в улицу, в страну:
Позвоночное, обугленное тело,
Сознающее свою длину.
Поэт ассоциирует себя с летчиком – сначала “холод пространства
Бесполого”, а потом беспамятство, быстро просмотренная Жизнь и “свист
Разрываемой марли”
Дальше – еще не припомню – и дальше как будто
Пахнет немного смолою, да кажется, тухлой ворванью.
Это уже там, в запредельном мире.
Каждая ремарка, каждый отсыл к другому, сопряженному стихотворению
Показывают сколь сильна, неразрывна, хотя и незаметна на первый взгляд
Связь между ними и “Солдатом”. “Солдат” – это некая сердцевина, сердце, от
Которого и к которому по невидимым капиллярам движется кровь, соединяя в
Общую кровеносную систему практически все позднее (последнее) творчество
Осипа Мандельштама
Я скажу это начерно, шепотом,
Потому что еще не пора,
Достигается потом и опытом
Безотчетного неба игра.
Предтечи. Тема “оптовых смертей.”
Миллионы убитых задешево
Протоптали тропу в пустоте, –
Доброй ночи! всего им хорошего
От лица земляных крепостей!
Неподкупное небо окопное –
Небо крупных оптовых смертей, –
За тобой, от тебя, целокупное,
Я губами несусь в темноте.
В первой строфе – какое cострадание, какая истинная любовь ко всем
Безвестным – “Неизвестным Солдатам” – это в первых двух строчках – и какое
Осуждение ко всеобщему равнодушию и отупению – в третьей и четвертой. Даже
Некая издевка – “от лица земляных крепостей”, от которых скоро ничего не
Останется, настолько все мнимо, эфемерно, недолговечно именно в силу
Вселенского людского равнодушия.
Во второй строфе строчка – “Я губами несусь в темноте.” – именно
Губами, которые созданы для нежности, для поцелуя. Поэт пытается дыханием
Своих губ согреть этот вечный равнодушный Холод целокупного – Неба и Земли
С его мертвыми воздушными ямами и развороченными могилами.
А вот как на ту же тему – у Д. Г. Байрона –
Вседневно тысячи ложились, умирая,
Но увенчала все резня при Ватерлоо
. Не мне писать о бойне той,
Коль в страхе – ангелы, коль даже Вельзевула
Его ж деяние схватило тошнотой,
По горло сытого средь адского разгула:
В исконной жажде зла он собственной рукой
Те отточил мечи – но и его шатнуло.”
“Видение суда”
Есть также свидетельство Л. В.Кациса Байроновского влияния на саму
Идею “Стихов о неизвестном солдате”, и даже на само построение вещи
Зарыт он без почестей бренных
Врагами в сыпучий песок,
Лежит на нем камень тяжелый,
Чтоб встать он из гроба не мог.
И в час его грустной кончины,
В полночь, как свершается год,
К высокому берегу тихо
Воздушный корабль пристает.
Но спят усачи – гренадеры –
В равнине, где Эльба шумит,
Под снегом холодной России,
Под знойным песком пирамид.
“Воздушный корабль.”
Какая трогательная прелестная картина встает перед нами – “К высокому
Берегу тихо Воздушный корабль пристает.” – сколько спокойной,
Умиротворяющей романтики в этих строчках. И даже Смерть не нарушает общей
Гармонии, органически присутствуя как некий вечный Сон.
Воистину сам XIX век с его относительным равновесием, с его устоями,
С его “воздушными кораблями” и “одинокими парусниками”, которые еще только
Ищут бури – сам XIX век спит под этим камнем. Мир еще окончательно не сошел
С ума, и гренадеры, пусть без почестей, но по-человечески похоронены. Их не
Забыли живущие, даже Боги помнят о них и “тихо” навещают.
В стихотворении Мандельштама все ровно наоборот. Хотя тема и дикция
Двух строчек совпадает как будто – “Зарыт он без почестей бренных Врагами в
Сыпучий песок.” и “И в своей знаменитой могиле Неизвестный положен солдат
.” Но Буря уже грянула, “корабль” (отнюдь не воздушный) идет ко дну,
Каждый как может в одиночку спасает свою, теперь ничего не стоящую жизнь.
Знаменитая могила “неизвестного солдата” – просто развороченный ров, не
Засыпанный землей. Это в стихах. А в жизни – даже думать об этом
Страшно, но думать надо! – бесчисленные “братские” могилы, до верху
Заполненные (а точнее, закиданные) мертвыми телами с биркой на ноге – рабы
ГУЛАГа – уничтоженные не на поле брани, а за торжество идеологии, “как
Враги народа”, т. е. враги этой безумной идеологии – лежат ни в чем не
Повинные, кроме может того, что их угораздило родиться в XX веке, лежат
Уничтоженные во имя светлого будущего.
Еще раз отметим лишь роковое противостояние этих двух произведений
Яркими образами – “воздушный корабль” – “воздушная могила”, с которой не
Совладать.
И за Лермонтова Михаила
Я отдам тебе строгий отчет,
Как сутулого учит могила
И воздушная яма влечет.


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Авторами сонетов в мировой литературе были.
Сейчас вы читаете: Певец сам Осип Мандельштам хор миллионы убитых задешево