В 1815 г. Грибоедов написал комедию в стихах «Молодые супруги», являющуюся переделкой пьесы французского драматурга Крезе де Лессера «Семейная тайна». В 1817 г. совместно с П. А. Катениным он написал комедию-памфлет «Студент», а с Шаховским и Н. И. Хмельницким — комедию «Своя семья, или Замужняя невеста». Несколько позднее совместно с Жандром он перевел с французского языка комедию Барта «Притворная неверность». Конечно, «Горе от ума» резко отличается от этих пьес. Но и в них проявился талант драматурга. Характерной особенностью уже ранней драматургии Грибоедова является ее сценичность: она рассчитана на живое воплощение в актерской игре. Грибоедов писал для театра и сам смотрел свои пьесы из зрительного зала. Молодой драматург изучил лучшие драматургические приемы французского и русского классицизма, выдвигавшего важное требование: комедия должна быть сценичной, стройной в отношении архитектоники, с четкой завязкой и развязкой, стремительной по развитию действия.
Тогдашний комедийный репертуар развивался по двум линиям: Шаховский и М. Н. Загоскин писали злободневные сатирические комедии, которые всегда были «уроками», полными намеков на современников, а Н. И. Хмельницкий писал комедии на светские темы, часто заимствуя сюжеты из французских источников. На основании «Молодых супругов» и «Притворной неверности» Грибоедова нередко относили к «светской» школе Хмельницкого. Но это крайне одностороннее мнение. Грибоедов уже в эту пору, усваивая достижения той и другой школы, искал свой путь. Именно этим объясняется его одновременное, сотрудничество с Шаховским и Хмельницким. Таким образом, полемика с литературными противниками, отталкивание от различных традиций в драматургии — характерная черта раннего творчества Грибоедова.
Несмотря на условный литературно-полемический подтекст, комедия «Студент» в целом строится на бытовом материале. Комический эффект производит фигура студента и поэта-мечтателя Беневольско-го, который просит руки воспитанницы Вареньки и надоедает всем своими чувствительными виршами. О нем даже его слуга Федька говорит: «Пойду возьму свои пожитки да поищу себе барина потолковее». В пьесе есть удачные сцены в духе бытового реализма. Это особенно заметно в обрисовке помещика Звездова, его жены, гусарского ротмистра Саблина и воспитанницы, которая хорошо чувствует, «каково быть сиротой». Возможно, что эти сцены написал... Грибоедов. Во всяком случае, его стиль чувствуется в колоритной речи хозяина дома — самодура-помещика Звездова.
Еще ближе к быту комедия «Своя семья, или Замужняя невеста». Из предисловия Шаховского к отдельному изданию комедии точно известно, какие сцены написал Грибоедов (начало второго действия до ухода Мавры Савишны). В этих сценах угадываются некоторые приемы будущего автора «Горя от ума». Несмотря на легкость чисто комедийной интриги и традиционный напевный александрийский стих, в отдельных ситуациях и речевых характеристиках начинают выступать правдивые черты нравов провинциального барства.
По линии бытовой правды и мастерству языка связь между ранним творчеством Грибоедова и «Горем от ума» очевидна и давно установлена. Более сложным является вопрос о возникновении в творческом сознании Грибоедова образа Чацкого. Здесь разрыв между ранними пьесами и «Горем от ума» наиболее разителен, Несомненно, образ Чацкого складывался в сознании драматурга постепенно, параллельно с ростом политического движения — в стране. В тирадах Чацкого мы угадываем хорошо знакомую Грибоедову обличительную патетику революционно-романтической поэзии. Однако и в раннем комедийном творчестве Грибоедова можно найти подступы к образу Чацкого. Хотя «Притворная неверность» является всего лишь вольным переводом французской пьесы XVIII в., объяснение Рославлева с Лизой сильно напоминает аналогичную сцену объяснения Чацкого с Софьей. Точно так же монолог героя в начале пьесы, полный сарказма против высшего света, его нравов и предрассудков, предваряет монолог Чацкого «А судьи кто?.». Рославлев говорит о тех, кто судит о его «странностях»:
Прелестницы, с толпой вздыхателей послушных, И общество мужей, к измене равнодушных, И те любезники, которых нынче тьма:
— Без правил, без стыда, без чувств и без ума,
— И в дружбе, и в любви равно непостоянны.
— Вот люди!. И для них мои поступки странны,
— Я не похож на них, так чуден всем кажусь.
Четыре последние строчки отсутствуют у Барта и являются оригинальными стихами Грибоедова. А именно они наиболее сближают Рославлева с Чацким. Душевные переживания героя, его отношение к любимой девушке и к обществу намечают уже обе линии «Горя от ума» — любовную и политическую.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Литературные взгляды Грибоедова