Сплетня о сумасшествии Чацкого


“Горе от ума” – первая реалистическая комедия в русской литературе. Реалистический метод пьесы заключается не только в том, что в ней нет строгого деления на положительных и отрицательных героев, счастливой развязки, но и в том, что в ней присутствуют одновременно несколько конфликтов: любовный (Чацкий и Софья) и общественный (Чацкий и фамусовское общество).
Широко известно обстоятельное письмо А. Грибоедова П. Катенину, в котором великий драматург подробно объясняет свой замысел: “Ты находишь главную погрешность в плане. Мне кажется, что он прост и ясен по цели и исполнению: девушка, сама не глупая, предпочитает дурака умному человеку, и человек этот, разумеется, в противуречии с обществом, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немного повыше прочих. Кто-то пустил об нем слух, что он сумасшедший. Никто не поверил, но все повторяют.” Так сам Грибоедов обозначил главные, с его точки зрения, сюжетные моменты в “Горе от ума”: непонимание обществом умного человека, его поражение в любви и выдумку о его сумасшествии.
Предметом нашего анализа является третье действие (явления 14 – 21). Как возникла на балу, в фамусовском доме, сплетня о сумасшествии Чацкого, кто ее распустил, почему ее поддержали гости Фамусова? Но чтобы ответить на эти вопросы, надо обратиться к началу комедии.
В сонную тишину фамусовского дома


Чацкий ворвался как вихрь. Но его прерывистое дыхание, бурная радость от встречи с Софьей, громкий и неудержимый смех, искренняя нежность и пылкое негодование неуместны здесь, в доме, где все построено на притворстве и обмане, искренность Чацкого – “незваная гостья”. Здесь откровенность под запретом и пылкие признания Чацкого кажутся странными, красноречие – дерзким, а порывистость Чацкого сулит лишь неприятные неожиданности. И потому в доме Фамусова Чацкий встречен холодно и неприязненно, потому его “дичатся, как чужого”. Чацкий превосходно понимает свою несовместимость с миром Фамусовых и Молчалиных. Но он из тех героев, у кого “ум и сердце не в ладу”. Ум подсказывает ему необходимость разрыва с домом Фамусова, а сердце требует любви Софьи. Чацкий чувствует себя на грани катастрофы и первый произносит слова о сумасшествии:
Потом
От сумасшествия могу я
Остеречься;
Пущусь подалее – простыть,
Охолодеть.
Не думать о любви.
Софья “про себя” в ответ на это искреннее признание Чацкого замечает: “Вот нехотя с ума свела!”
Чацкий ищет оправданности любви Софьи к Молчалину и обманывается, потому что то, что презираемо им, в барской Москве возвышает человека. И на балу этот конфликт Чацкого и фамусовского мира проявляется с полной силой. Независимое поведение Чацкого, его резкие суждения о присутствующих, вызывают раздражение гостей Фамусова. Раздражение ищет выхода и наконец прорывается слухом о сумасшествии Чацкого.
Источником слуха оказывается Софья. В 13-м явлении после резкого отзыва Чацкого о Молчалине она задумчиво говорит одному из гостей: “Он не в своем уме”. Внезапно заметив, что Г. Н. готов поверить в это, она злобно завершает:
А, Чацкий! любите вы всех в шуты рядить,
Угодно ль на себя примерить?
“Не то чтобы совсем”, – “помолчавши”, говорит она потрясенному скандальной новостью гостю. Но подумав еще и видя, что “готов он верить”, Софья “смотрит на него пристально” и подтверждает свои случайно вырвавшиеся слова. Ее невольное предательство становится уже обдуманной вестью.
Слух о сумасшествии Чацкого начинает распространяться с поразительной быстротой. Одни повторяют “С ума сошел!” для того, чтобы убедиться, так ли думают другие. Другие, у которых спрашивают, подтверждают слух, так как не хотят выглядеть неосведомленными, Загорецкий тут же мгновенно придумывает историю сумасшествия Чацкого, которого он почти не знает. Графиня-внучка, услышав уже от Загорецкого, что Чацкий сошел с ума, не преминула подчеркнуть свою проницательность: “Представьте, я заметила сама”. Но радостнее всех воспринимает эту весть Фамусов:
О чем? О Чацком, что ли?
Чего сомнительно? Я первый,
Я открыл!
Давно дивлюсь я, как никто
Его не свяжет!
Слух растет и ширится. Начавшись с осторожного перешептывания господ Т. и Д., он набирает уверенность. Голоса гостей звучат все громче и переходят в крик двух старичков: графини-бабушки и князя Тугоуховского. Этот разговор глухих очень смешон, но он зеркало oтношений всех гостей. Каждый из них занят собой, каждый почти не слышит другого, бросает весть и убегает, чтобы прокричать ее следующему.
Но вот уже известие о сумасшествии Чацкого знают все. Тогда начинается обсуждение того, почему Чацкий “в его лета с ума спрыгнул”. Фамусов вначале указывает на дурную наследственность:
По матери пошел: по Анне
Алексеевне;
Покойница с ума сходила восемь
Раз.
Хлестова начинает мотив, оказавшийся близким всем:
Чай, пил не по летам.
Шампанское стаканами тянул.
Ее поддерживают:
Бутылками-с, и пребольшими.
Нет-с, бочками сороковыми.
Но на истинную причину сумасшествия Чацкого указывает Фамусов:
Ученье – вот чума, ученость –
Вот причина,
Что нынче, пуще, чем когда,
Безумных развелось людей,
И дел, и мнений.
И тут у каждого из гостей оказывается враг, который как-то объединился в их представлении с Чацким: лицей и гимназии, педагогический институт и князь Федор, химия и басни, и, главное, книги. Тревожит новое и непонятное направление в жизни, и уже рождаются проекты пресечения зла. “Собрать все книги бы да сжечь” – таков вердикт Фамусова. Слух о сумасшествии, достигнув ушей Чацкого, рождает в нем горечь. Но это не последний и не самый сильный для него удар. Чацкого продолжает волновать вопрос: “А Софья знает ли?” Он предполагает в ней равнодушие к себе, но не коварство. Однако увидев Софью, зовущую Молчалина к себе, Чацкий сам готов верить слуху о себе: “Не впрямь ли я сошел с ума?” Еще один удар для Чацкого: “Вот я пожертвован кому!” И, наконец, с появлением Фамусова Чацкому суждено узнать, что слух о его безумии был пущен Софьей. Последний монолог Чацкого, отрезвившегося сполна, полон гнева, страдания и сарказма:
Безумным вы меня прославили всем хором.
Вы правы: из огня тот выйдет невредим,
Кто с вами день пробыть успеет,
Подышит воздухом одним,
И в нем рассудок уцелеет.
Чацкий покидает Москву: “Вон из Москвы! сюда я больше не ездок!” Он глубоко обманулся в Софье: она не только не любит его, но и оказывается в толпе тех, кто клянет и гонит Чацкого, кого он называет “мучителями”. Самый умный в комедии, он все-таки не может со всем своим умом сделать так, чтобы Софья полюбила его. Все, во что он верил: в свой ум, передовые идеи – не только не помогло завоевать сердце любимой девушки, но, наоборот, оттолкнуло ее от него. И именно из-за этих свободолюбивых идей фамусовское общество объявило Чацкого сумасшедшим. Грибоедов в своей комедии показал человека передового, мыслящего, но наталкивающегося на нежелание понимать его. Любовная драма становится выражением идейного одиночества героя.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Илиада проблематика.
Сейчас вы читаете: Сплетня о сумасшествии Чацкого