Одинокий, к тебе прихожу,
Околдован огнями любви.
Ты гадаешь —
Меня не зови, —
Я и сам уж давно ворожу.
Блок
С самого раннего возраста Александр Александрович Блок увлекся философией Владимира Соловьева о «двоемирии», что во многом и определило большой период его творчества. Поэт становится мистиком, чувствует в окружающем мире признаки надвигающегося конца света, хаос. Спасение же видит в божественном начале «Мировой души» или «Вечной женственности», которая воплощается в его стихах в образе «Прекрасной Дамы».
В лирической героине этого замечательного цикла стихов слились черты загадочной «Дамы» и конкретной женщины, Любови Дмитриевны Менделеевой, в которую Блок был страстно влюблен и которая впоследствии стала его женой. Блок верил, что эта любовь ниспослана ему свыше, что их объединяет не только земное чувство, но и мистическое предопределение. Это и определило двоемирие его цикла стихов, где слились конкретные психологические переживания и знаки, ниспосланные свыше, — символы.
Предчувствую Тебя.
Года проходят мимо —
Все в облике одном — предчувствую Тебя.
Весь горизонт в огне — и ясен нестерпимо,
И молча жду, — тоскуя и любя.
Так, его любовь стала неким мистическим знанием. «Неземные» черты «Прекрасной Дамы» объединяют в себе практически все проявления мира. «Вечная женственность» — это не только красота любимой девушки. Этот образ словно бы стоял у истоков мира и воплотился во многих вещах одновременно. Ближе всего он скорее к Непорочной Деве, если вообразить ее не связанной напрямую с христианской символикой, в виде некоей языческой богини. Она принимает облик то горячо любимой матери, то возлюбленной, то Родины, так как отвечает за все то добро и весь тот свет, который существует.
Я искал голубую дорогу
И кричал, оглушенный людьми.
Подходя к золотому порогу,
Затихал пред Твоими дверьми.
Проходила Ты в дальние залы,
Величава, тиха и строга.
Я носил за Тобой покрывало
И смотрел на Твои жемчуга.
Символ, к которому прибегает Блок, — сложное слияние многих черт и свойств. Он позволяет слить воедино несколько образов. Одновременно символ позволяет не приземлить, не упрощать черты «Прекрасной Дамы». В конечном счете в ее образе не остается ничего земного. Символ настолько же...

неконкретен, насколько и всеобъемлющ.
Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд.
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцаньи красных лампад.
В тени у высокой колонны
Дрожу от скрипа дверей.
А в лицо мне глядит, озаренный,
Только образ, лишь сон о Ней.
Фантазия поэта очень богата, и потому трудно понять, могли ли события, описанные в его стихах, происходить на самом деле. Блок, в отличие от Тютчева, не разделяет мир грез и мир реальный, поэтому его стихи так трудно воспринимать вне символа.
Мы встречались с тобой на закате,
Ты веслом рассекала залив.
Я любил твое белое платье,
Утонченность мечты разлюбив.
Были странны безмолвные встречи.
Впереди — на песчаной косе
Загорались вечерние свечи.
Кто-то думал о бледной красе.
Мысли и поступки перетекают одно в другое и становятся практически неотличимы. Все сливается в некое единое пространство, где действия и движения едва угадываются: трудно понять, что же происходит в лирике Блока, каков ее сюжет. Этот сюжет неуловим, как сюжет сна. Кажется, что поэт ищет в снах некую гармонию, которой нет на земле. На протяжении времени заметно меняется настроение поэта от восторженного поклонения к сомнениям и крушению надежд. Блок практически не смотрит вокруг себя, но бесконечно усложняет свой внутренний мир, дорисовывает облик своей любви. Мне кажется, что этот труд для него имел особое значение. Возможно, призывая своими стихами Прекрасную Даму в земной мир, он хотел спасти его от хаоса. Или, наоборот, пытался поднять земной мир до уровня Прекрасной Дамы. Наконец, в стихах к Даме всякое психологическое наполнение теряется. Любовь — это только любовь, а Блок стремился описать нечто, что уже перешагнул границы простого человеческого переживания. Нечто такое, на чем действительно будет держаться мир.
Я к людям не выйду навстречу,
Испугаюсь хулы и похвал.
Перед Тобой Одною отвечу
За то, что всю жизнь молчал.
Молчаливые мне понятны,
И люблю обращенных в слух:
За словами — сквозь гул невнятный
Просыпается светлый Дух.
Я пойду на праздник молчанья,
Моего не заметят лица.
Но во мне — потаенное знанье
О любви к Тебе без конца.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Конкретно психологическое и символическое в «Стихах к Прекрасной Даме»