Революция и старый мир в поэме “Двенадцать”

Поэма “Двенадцать” – непосредственный отклик Блока на свершившуюся революцию. Написав ее, поэт записал в дневни­ке: “Сегодня я гений”.
Поэма значительно отличается по стилю от всего, что было создано Блоком. В ней отчетливо проступает фольклорная осно­ва, выражающаяся в использовании частушечного ритма, по­словиц, городского романса.
Поэма полифонична, вмещает в себе множество интонаций и точек зрения. Основной принцип построения “Двенадцати” – контраст. Черный вечер, белый снег – цветовая гамма состоит из резко противоположных цветов. Нарушается она только бью­щим в глаза красным флагом. Особую символичность приобре­тают образы поэмы. Двенадцати красногвардейцам противопос­тавлен старый мир. Блок находит образ, который ярко раскры­вает его отношение к прошлому:
Стоит буржуй, как пес голодный,
Стоит безмолвный, как вопрос.
А старый мир, как пес безродный,
Стоит за ним, поджавши хвост.
Поэт, которому сатира была не свойственна, в изображении старого мира пользуется сатирическими средствами. Все пред­ставители старого мира обрисованы одним-двумя штрихами, но образы приобретают обобщающее значение: барынька в караку­ле; длинноволосый вития, певший под дудку властей; поп, у которого прежде “крестом сияло пузо на народ”.
Этому миру противостоит мир революции. Революцию Блок изображает как

стихию, как ветер, разбушевавшийся “на всем белом свете”. В революции поэт видит главным образом разруши­тельную сторону, а красногвардейцы, воплощающие ее силы, – это вчерашняя голытьба, которым “на спину б надо бубновый туз”. Они идут “без имени святого”.Число двенадцать – это и реальная деталь (действительно, в 1918 г. патруль состоял из двенадцати человек), и символ (у Иису­са Христа было двенадцать учеников – апостолов новой веры). Образ двенадцати дан в движении, в развитии. Из голытьбы они постепенно превращаются в революционную силу, из крас­ногвардейцев – в теряющих реальные очертания апостолов – провозвестников новой эры. Преображается даже их походка – шедшие вначале вразвалку, они переходят на мерный шаг, пре­вращающийся затем в державную поступь. Позади, в прошлом, остается голодный пес старого мира:
Впереди – с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз –
Впереди – Исус Христос.
Блок писал, что он сам не понимает, почему Христос. Этот далекий от революции образ вызвал разные толкования. Можно предположить, что Христос как воплощение справедливости воз­главляет справедливое дело революции. Возможен несколько иной аспект: идущий с двенадцатью красногвардейцами Христос – символ величия и святости революции. Как учение Христа на­чинало новую эру человечества, так и революция тоже опреде­ляет начало новой эпохи.
Поэма “Двенадцать” отражала романтический пафос рево­люции, ее эмоциональный подъем. В ней воплотилась стихия народного движения. Безусловно, Блок “Двенадцати” – не сим­волист в привычном понимании символизма. Эстетические рам­ки поэмы раздвинуты: символические образы сочетаются с са­тирическим обличением, пафос презрения к старому миру – с неясной мечтой о новой России, мечтой, теряющейся в метели.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Theoretical grammar is a branch.
Сейчас вы читаете: Революция и старый мир в поэме “Двенадцать”