Нравственное падение Эжена де Растиньяка

Тема «проклятой страсти» к золоту переплетается в романе «Отец Горио» с другой не менее важной темой, которую можно сформулировать как проблему нравственного становления личности. Художественное исследование данной проблемы является главным для всего эпического цикла романов «Человеческой комедии». И первая встреча читателя с одним из центральных героев этого цикла происходит именно в романе «Отец Горио», и именно в момент его нравственного становления.

Эжен де Растиньяк, отпрыск обедневшей дворянской семьи, приезжает

из французской провинции в столицу с большими и честолюбивыми замыслами. Честный, искренний, нежно привязанный к своей семье юноша сталкивается с жестоким миром собственников, с той роскошью и жаждой наслаждений, которые «источает, как заразу», Париж — столица контрастов, «новый Вавилон», «вселенская блудница».

Первая встреча с Парижем вызывает у Растиньяка массу противоречивых чувств. Он, привыкший к тому, что «семья питается не столько белым хлебом, сколько похлебкой из каштанов, папаша бережет свои штаны, у мамаши — от силы одно платье для зимы и одно для лета, а сестры ходят в чем придется»,

ошеломлен резким контрастом между своим убогим существованием и блеском парижского света, куда он попадает благодаря родственным связям с высокородной виконтессой Босеан.

Аристократические особняки Сен-Жермена мгновенно завладели воображением юноши, и «демон роскоши уязвил его сердце». Он жаждет счастья, а счастье там, за воротами этих богатых особняков. Там жизнь, там карьера, золото, слава, признание.

Он достаточно честолюбив и умен, и у него есть шанс. Вот только одна досадная мелочь: он располагает всего ста тридцатью франками на три месяца жизни. Этого катастрофически мало, чтобы сделать первый шаг к успеху.

Нужны деньги, нужны приличные костюмы, позволяющие посещать аристократические салоны. Но где же их взять?

«Лихорадка наживы» постепенно, но уверенно овладевает душой юного провинциала. И Растиньяк совершает первую, пока еще невинную жестокость. Прекрасно понимая, что посягает на последние гроши родителей, он обращается за помощью к матери. Но в то же время он еще не осознает, насколько безнравственна его просьба. «Завоевать свет» для него пока еще вопрос чести, а собственные эгоистические устремления оправданы страстным желанием осуществить надежды, возложенные на него семьей. «Дело идет о том, — пишет он матери, — пробью ли я себе дорогу или останусь барахтаться в грязи.

Я знаю, сколько надежд вы возложили на меня, я хочу осуществить их побыстрее».

Мир, который решил завоевать Эжен де Растиньяк, вызывает у него одновременно и отвращение, и восхищение. Честное сердце бедного юноши, потрясенное судьбой старика Горио, взывает к отмщению: он готов нанести этому жестокому обществу чувствительный удар. Негодование и сострадание вселяют в него решимость одержать победу над высшим светом, но одновременно он приходит к безнравственному выводу — для достижения этой цели все средства хороши.

Он пока даже не подозревает, что этот путь неизбежно приведет его к утрате благородных чувств, которые незаметно для него самого отступят, растают как дым перед пустым и всепоглощающим тщеславием.

Психологически молодой герой Бальзака меняется не сразу. Вначале он покровительствует несчастному отцу Горио, мечтает о большой любви и вообще переполнен самыми идиллическими чувствами. Но «проклятая страсть» к золоту уже исподволь овладевает всеми его помыслами: его привлекает как сама мадемуазель Тайфер, так и возможность получить за нее целое состояние. Отказываясь, вопреки своим честолюбивым планам, от предложения Вотрена подстроить убийство брата мадемуазель Тайфер, Растиньяк в то же время в самом предложении бывшего каторжника не видит ничего противоестественного человеческой природе.

Нет, его еще мучают сомнения, и, желая разрешить их, он обращается к своему приятелю, студенту-медику Бьяшону с вопросом о том, читал ли тот Руссо: «Помнишь то место, где он спрашивает, как бы его читатель поступил, если бы мог, не выезжая из Парижа, одним усилием воли убить в Китае какого-нибудь старого мандарина и благодаря этому сделаться богатым?» Бьяшон честно отвечает: «Нет». Но Растиньяк предлагает ему поразмыслить и почти буквально приводит доводы Вотрена, оправдывающие убийство: «У меня две сестры — два ангела красоты и непорочности, и я хочу, чтобы они были счастливы… В жизни бывают такие обстоятельства, когда необходимо вести крупную игру…» Но даже Бьяшон в своих рассуждениях над вопросом друга невольно подтверждает мысль Вотрена о том, что между устремлениями каторжника и «человека высшего порядка» практически нет никакой разницы: «Ты ставишь вопрос, который возникает перед каждым, кто вступает в жизнь, и этот гордиев узел хочешь рассечь мечом.

Для этого… надо быть Александром, в противном случае угодишь на каторгу».

Сознание Растиньяка формируется под воздействием окружающих его людей. И взгляды бывшего каторжника Вотрена, и философствование виконтессы Босеан, отражающие дух времени, не являются для него принципиально неприемлемыми. Он сам уже кое-что понял в этой жизни, поэтому поучения виконтессы созвучны его собственным убеждениям и не вызывают у него чувства раздражения: «Чем хладнокровнее вы будете рассчитывать, тем дальше вы пойдете, — советует юноше виконтесса Босеан. — Наносите удары беспощадно, и перед вами будут трепетать. Смотрите на мужчин и женщин, как на почтовых лошадей, гоните, не жалея, пусть мрут на каждой станции…»

В более грубой форме, но столь же откровенно и цинично, как и виконтесса Босеан, указывает Растиньяку на единственно возможный в этом обществе путь к успеху и Вотрен. Для этого необходимо «обольстить женщину, чтобы взобраться на ту или иную другую ступеньку социальной лестницы, посеять раздор в семье между детьми,- словом, пойти на все мерзости, которые совершают шито-крыто, но так или иначе в целях личной выгоды или наслаждения».

Так, постепенно, у Растиньяка исчезают последние иллюзорные представления о человеческих отношениях. А печальная судьба отца Горио ставит окончательно точку в его внутреннем споре с Вотреном. Париж, увиденный им с высот кладбища Пер-Лашез, отныне станет и его миром, в котором он должен жить и который он должен завоевать. Он уже знает, что этот мир беспощадно жесток и циничен, что в нем все покупается и продается, что в этом мире побеждает только тот, кто способен переступить через самые святые понятия, и он уже был готов бросить этому миру вызов: «А теперь кто победит, я или ты?»

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5,00 out of 5)


Сейчас вы читаете: Нравственное падение Эжена де Растиньяка