Спасет ли красота мир Федора Достоевского?

Когда в народе сохраняется идеал красоты и потребность ее, значит, есть и потребность здоровья, нормы, а следственно, тем самым гарантировано и высшее развитие этого народа.
Ф. Достоевский
Мир Достоевского пронизан его идеологией, так что отделить одно от другого, не убив целого, невозможно. А ведь идея Достоевского не только и не столько в том, чтобы «осветить хотя бы часть этого хаоса.». Да, считал он, «у нас есть, бесспорно, жизнь разлагающаяся. Но есть, необходимо, и жизнь вновь складывающаяся.».
Красота как последнее слово

о мире просвечивает сквозь все противоречия, сквозь весь хаос и дисгармонию, как идеал, как перспектива, возможность и необходимость. Как цель.
Цель — не в борьбе противоположностей, эта борьба — необходимое условие развития идеи о мире. Цель — красота, гармония, существующая как идеал и как смысл борений всемирно-исторических и отраженных в сердце, в сознании героев Достоевского: «.сам Христос проповедовал свое учение только как идеал, сам предрек, что до конца мира будет борьба и развитие, ибо это закон природы.»
Две правды — секрет дьявола. У мира же одна правда — борьба pro и contra неминуема, важно,
как человек осознает эту борьбу — становится ли на позицию неразрешимого противоречия двух правд дьявола или приходит к целомудренной правде мира как целого, в его последней истине, — к чувству, к сознанию его красоты, просвечивающей, как идея, сквозь «горнило сомнений» хаоса и дисгармонии.
Итак, красота — последнее слово Достоевского? Но ведь остановиться на красоте и значит остановиться на правде двух правд, ибо есть красота истины и добра, ибо есть и красота лжи и зла.
Можно, конечно, сказать и так: красота лжи — только личина истинной красоты. Допустим, что так. Но что есть истина? Где в мире Достоевского основание, определяющее, что есть что?
«На Западе царство Антихриста. Не в промышленности, а в нравственном перерождении — сила». Призвание России — «сразиться с Антихристом, то есть с духом Запада», который был для Достоевского синонимом буржуазности. К тому же он не считал народ идеалом, но полагал, что в нем в отличие от буржуазного человека Запада жив идеал правды, добра и красоты. А если «в народе сохраняется идеал красоты и потребность ее, значит, есть и потребность здоровья, нормы, а следственно, тем самым гарантировано и высшее развитие этого народа».
Идея Достоевского — «красота мир спасет» — есть в конечном счете прямое отражение в идейно-образном мире писателя его непреходящей веры в духовную красоту народа. Слово народа и есть в мире Достоевского центральное, определяющее его мир слово. Однако эту формулу легче провозгласить, нежели доказать.
Народный образ, слово народа потому могли стать центральными, связующими изнутри воедино расколотый, раздвоенный мир, что, по мысли Достоевского, сама «народная жизнь полна сердцевины» в отличие от бесхребетной, оторванной от народных корней бесовской нежити.
Да, безграничность любви Достоевского к народу, безмерность его веры в красоту народного сердца подчас граничили с той умиленностыо, присущей многим русским писателям, которая через много лет выльется и в слове Ивана Бунина: «Только один Господь ведает меру неизреченной красоты

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5,00 out of 5)


Сейчас вы читаете: Спасет ли красота мир Федора Достоевского?