Исповедальная лирика Марины Цветаевой

Марина Цветаева, замечательная русская поэтесса как-то раз произнесла: “Я не верю стихам, которые – льются. Рвутся – да!” И подтверждала данное высказывание в течение целой жизни своими – рвущимися из сердца – стихами. То были поразительно возбужденные строки об испытанном, не просто о выстраданном – о поразившем и потрясшем, в которых неизменно присутствует дыхание. В истинном смысле: мы слышим человеческое дыхание. Душа поэтессы является источником для всех стихотворений Цветаевой.
Даже в самых первых, наивных, но уже

талантливых стихах проявилось лучшее качество Цветаевой как поэта – тождество между личностью, жизнью и словом. Вот почему мы говорим, что вся поэзия ее – исповедь!
В октябре 1910 года Цветаева, еще ученица гимназии, на собственные деньги издает свой первый сборник стихов “Вечерний альбом”. Первая книга – дневник очень наблюдательного и одаренного ребенка: ничего не выдумано, ничего не приукрашено – все прожито ею:
Ах, этот мир и счастье быть на свете
Еще невзрослый передаст ли стих?
На такие “детские стихи” откликнулись настоящие мастера. М. Волошин писал, что эти стихи “нужно читать
подряд, как дневник, и тогда каждая строчка будет понятна и уместна”. Об интимности, исповедальности лирики Марины Цветаевой писал в 1910 году и В. Брюсов: “Когда читаешь ее книги, минутами становится неловко, словно заглянул нескромно через полузакрытое окно в чужую квартиру. Появляются уже не поэтические создания, но просто страницы чужого дневника”. Первые стихи – это обращение к матери, разговор с сестрой Асей, с подругами, признание в любви, поклонение Наполеону, размышления о смерти, любви, жизни. Это все, чем полна девочка в начале жизни, в светлых надеждах, в романтических мечтах:
Храни, Господь, твой голос звонкий
И мудрый ум в шестнадцать лет!
В 1939 году вслед за мужем и дочерью Цветаева с сыном возвратилась на Родину после двадцати с лишним лет эмиграции. Начавшаяся война, эвакуация забросили ее в Елабугу, где 31 августа 1941 года она покончила с собой. И, конечно, все в дневнике: “Мне – совестно, что я еще жива”, в записке сыну: “Прости меня, но дальше было бы хуже” и в стихах: “Пора гасить фонарь.” Так заканчивается “дневник” Цветаевой, ее повесть о себе – ее стихи. Она знала, в чем ее беда – в том, что для нее “нет ни одной внешней вещи, все – в сердце и судьбе”. Она так щедро расточала себя, но от этого становилась только богаче – как источник: чем больше черпаешь из него, тем больше он наполняется. Цветаева нашла точную и мудрую формулу: “Равенство дара души и слова – вот поэт”. Ее собственный талант полностью соответствовал этой формуле. В поэзии виден весь человек. Он весь просвечивается насквозь. Нельзя скрыть ни волнение, ни пустоту, ни пошлость, ни равнодушие. Марина Цветаева писала все без утайки. Ее слово – это ее жест, голос, мысль, явь и сон, сердцебиение. Но даже этого всего недостаточно для характеристики ее манеры, стиля, личности. Скорее так: Цветаева произносит монолог длиной в лирический том, длиной в целую жизнь. Лирика, эпос, драма, статья, перевод, письмо: все это, вместе взятое, – дневник чуткой, чувствительной, гордой души.
“Живу, созерцая свою жизнь, всю жизнь – у меня нет возраста и нет лица. Может быть, я – сама жизнь”.


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Гдз английский раймонд мерфи.
Сейчас вы читаете: Исповедальная лирика Марины Цветаевой