Имя Марины Цветаевой, наряду с именами Владимира Маяковского, Анны Ахматовой, Сергея Есенина, Бориса Пастернака, определяет целую эпоху русской поэзии первой трети 20 века. Сейчас их имена перестают быть только собственными именами реальных людей, а становятся названиями поэтических миров. Индивидуальность Марины Цветаевой многолика, мироощущение противоречиво, судьба глубоко трагична, а поэтический мир целен и един. Он существовал, существует и будет существовать под знаком особой “окрыленности”, которая чувствуется во всем творчестве поэтессы. Что же входит в это понятие?
На мой взгляд, образ “крылатой” души лирической героини Цветаевой можно интерпретировать в двух направлениях. Во-первых, если душе даны крылья, значит она способна подниматься на миром, обществом и, соответственно, изменять свое представление об окружающей ее действительности. За этим же следует и особое ее отражение, в данном случае, в творчестве поэтессы. Ее душа, возможно, ищет крылья Пегаса, символ поэзии, и они, возвышая ее над обыденностью, позволяют чувствовать все гораздо острее, чем обычные люди, родившиеся без крыльев. Такой вывод мне показалось возможным сделать, прочитав “Предисловие” Цветаевой, размещенное в сборнике “Из двух книг”, относящиеся к раннему ее творчеству. Там она пишет: “Цвет ваших глаз и вашего абажура, разрезательный нож и узор на обоях, драгоценный камень на любимом кольце, – все это будет телом вашей оставленной в огромном мире бедной, бедной души”.
Таким образом, можно почувствовать, еще даже не обращаясь непосредственно к лирике поэтессы, “окрыленность” ее души, своеобразие ее мироощущения, позволяющее с такой уверенностью заявить об обособленности ее творчества. Я также...

полагаю, что “крылатая” душа Цветаевой – это душа свободная, и свобода эта чувствуется не только во всей ее поэзии, но и в жизни. Уже тот факт, что поэтесса никогда не принадлежала ни к одному литературному направлению и не стремилась к созданию своей собственной школы, говорит о ее свободолюбии, так как подчинение поэтической стихии власти какого-либо направления в литературе означало бы для нее потерю индивидуальности и живости стихов. Уже в “Волшебном фонаре” появляется стихотворение “В. Я.Брюсову”, в котором Цветаева решительно отвергает символистское восприятие жизни как повода для литературных упражнений и утверждает жизненный, а не литературный характер своей поэзии, ставшей для нее лирическим дневником, которую невозможно изменить по приговору “литературных прокуроров”. В стихотворении поэтесса пишет:
Нужно петь, что все темно, Что над миром сны нависли.
Так теперь заведено. –
Этих чувств и этих мыслей
Мне от Бога не дано!
Мироощущению героини Цветаевой сродни что-то цыганское, проявляющееся в стремлении жить и дышать полной грудью, не стесняя себя всяческими условиями. В стихотворении “Молитва” 1909 года она пишет:
Всего хочу: с душой цыгана
Идти под песни на разбой,
За всех страдать под звук органа
И амазонкой мчаться в бой.
Лирическая героиня Цветаевой стремится к свободе во всем: в любви к человеку, к Родине и даже в одиночестве, приносившей ей страдания. Она видит в последнем положительные стороны, так как одиночество дает возможность уйти в себя и там, внутри, обрести свободу:
Уединение: в груди Ищи и обретай свободу.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


“Если душа родилась крылатой.” По лирике М. Цветаевой