Точное определение стиля Золя



Точное определение “размашистого, метафорического” стиля Золя (Лафарг) до сих пор не найдено. Предлагаемые формулировки: “реалистический символизм”, “романтический натурализм” и т. п. заставляют подозревать выдающегося писателя в эклектике. “Отец натурализма” лучше других литераторов прошлого сознавал невозможность для художника отгородиться от влияния и запросов общества. В “Творчестве” Золя обвинил буржуазный строй в растлении и убийстве талантов. Но разве не угадал он также в страшной судьбе художника Клода трагедию социального одиночества? Творческую “свободу” писатель-гуманист понимал в конечном счете как отважную и опасную решимость автора работать вопреки буржуазной догме в духе передовых идей времени, пользуясь при этом разнообразной палитрой искусства.
Начиная с “Терезы Ракен” Золя упорно стремился дискредитировать кальки бытописателей и штампы “идеалистической” прозы, тяготеющей к “сверхъестественному” и “метафизике” (“Экспериментальный роман”). В обстановке развития элитарных декадентских течений конца века он пытался отстаивать литературу как “земную деятельность”, обращенную к массам. Не как эклектик, а как художник отважный и самобытный он часто дополнял материалы “опыта и наблюдения” подчеркивающими их результат средствами не менее патетическими


и грандиозно-эффектными, чем у великого романтика Гюго, символикой эпизодов, описаний, настроений, более сложной и впечатляющей, чем у Малларме или Рембо, без их кризисных настроений.
Изучение “удивительного мира” Золя-художника в контексте мировоззрения и эстетики писателя – задача еще очень мало затронутая нашей наукой. Будущие исследователи этой проблемы не должны проходить мимо замечательных наблюдений С. М. Эйзенштейна.
“Фантастически одаренный кинематографист”, зачинатель русской науки о фильме, талантливый художник и литератор Эйзенштейн называет Золя своим “любимым романистом”. Он восхищается “удивительно образным. поэтическим и музыкальным строем” произведений Золя, новаторским изображением “среды”, которая в его романах “симфонически видоизменяется в тон социальной драме”. Называет “Ругон-Маккаров” “гигантским полотнищем пафоса”, “до которого поднята материальная среда и предметы Второй империи, чтобы сквозь них так же неумолимо грохотал образ начала гибели и разложения буржуазии.”
Эйзенштейн признается, что он использовал приемы “титанических обобщений”, “экстатического дифирамба” у Золя при создании своих историко-революционных фильмов.
В курсе лекций по кинорежиссуре (1933-1934) С. М. Эйзенштейн привлекал пьесу и роман Золя “Тереза Ракен”. Его анализ заслуживает внимания. “В этой драме,- говорил лектор, несмотря на весь ее “натурализм”, звучит нечто от древней трагедийности. От неизбежности рока”. Ее персонажи – “участники, по существу, мещанской драмы из “дневника происшествий”. бульварного листка. Но полицейский анекдот поднят здесь на котурны большой трагедии. Потому что сквозь драматургическую игру рокового обруча возмездия, который неумолимо держит в своих цепких лапах этих людей, проступает другая чудовищная лапа – лапа экономической зависимости Терезы от мадам Ракен. Лоран – с его моралью. сутенера, мечтающий о ленивом комфорте наследника лавочницы и рантье, готов на преступление. Вот элементы роковой связи, сталкивающие этих людей в заколдованный круг отношений, которым в условиях буржуазного уклада и морали нет выхода.
Понимание “Терезы Ракен” как ступеньки на пути к “Ругон-Маккарам” отвечает выводам данной книги. Золя начинал с антитезиса. “Тереза Ракен” и “Мадлена Фе-ра” – “антироманы” по отношению к тривиальной беллетристике середины прошлого века. Но их автор был не из породы разрушителей, а из племени строителей.
“Натуралистическое” творчество Золя – со всеми его достоинствами и срывами – искусство положительного потенциала, действенный поиск правды. Путь художника на рубеже 70-х годов корректировала история – уроки всенародного бедствия в годину войны, трагедия Коммуны.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Structure and classification of sentence.
Сейчас вы читаете: Точное определение стиля Золя