Женские образы в романах “Дворянское гнездо” и “Накануне”

Школьное сочинение по творчеству Тургенева. Вторым тургеневским романом было “Дворянское гнездо”. Роман написан в 1858 г, и напечатан в январской книжке “Современника” за 1859 г. Нигде поэзия умирающей дворянской усадьбы не разливалась таким спокойным и грустным светом, как в “Дворянском гнезде”. Роман имел исключительный успех. Им “зачитывались,- по словам современника,- до исступления, он проник повсюду и сделался таким популярным, что не читать “Дворянское гнездо” было непозволительным делом”. Перед читателем проходила подробно рассказанная жизнь доброго и тихого русского барина Федора Ивановича Лаврецкого, сына богатого и родовитого помещика, который был женат на крепостной крестьянке. Мать умерла, когда Феде не было и восьми лет. Отец дал ему “спартанское” воспитание по им самим придуманной “системе”. “Система” сильно повредила молодому Лаврецкому, сделала его человеком могучего здоровья, с виду суровым и в то же время застенчивым и робким, чуть не ребенком. Он вырос в искусственном уединении и “втайне чувствовал себя чудаком”. После смерти отца перед ним открылась жизнь. Ему шел двадцать четвертый год. Он поступил в Московский университет. Встреча с красавицей-девушкой Варварой Павловной круто перевернула всю его судьбу. Он женился, но женитьба очень скоро кончилась разрывом по вине Варвары

Павловны. Нелегко пережил он свою семейную драму. После нескольких лет заграничной жизни он вернулся на родину – в свое родовое поместье. И вот пришла новая любовь, история которой и составляет сюжетное ядро романа; Лаврецкий встретил Лизу Калитину.
Лиза выросла в затишье губернского города и была девушкой глубоко религиозной, что и обусловило весь замкнутый круг ее миросозерцания. Ее отношение к жизни и людям определялось безропотной покорностью чувству долга, страхом перед “грехами” жизни, боязнью причинить кому-либо страдание, обиду. И даже когда в ней заговорила любовь и Лиза узнала, что она любима, ее охватил страх, а не радость. Введенный в заблуждение неверным известием о смерти Варвары Павловны, Лаврецкий был у порога второй женитьбы, сулившей ему полноту счастья. Но неожиданное возвращение Варвары Павловны опрокинуло все. Наступил печальный финал. Лиза ушла в монастырь, Лаврецкий перестал думать о собственном счастье, утих, постарел, замкнулся. Он, впрочем, нашел и дело: занялся хозяйством и “упрочил быт своих крестьян”. Но все же последней, дорисовывающей его образ чертой остается его горькое обращение к самому себе: “Здравствуй, одинокая старость! Догорай, бесполезная жизнь!”
Тонкий анализ душевных переживаний, волнующий лиризм сцен и описаний, мягкость повествовательного тона составили ту подкупающую прелесть художественного мастерства, которая определила силу и обеспечила выдающийся успех “Дворянского гнезда”. “Накануне” начале 1860 г. Тургенев напечатал роман “Накануне”. Романом “Накануне” как нельзя более Тургенев оправдал эту оценку. Новое его произведение явилось “новым словом” в русской литературе, вызвало шумные толки и споры (и в критике и у читателей). Роман читался с жадностью. “Самое название его,- по словам критика “Русского слова”,- со своим символическим намеком, которому можно придать очень обширный смысл, указывало на мысль повести, заставляло догадываться, что автор хотел сказать что-то больше того, что заключено в его художественных образах”. В чем же была идея, особенности, новизна третьего романа Тургенева? Если в “Рудине” и “Дворянском гнезде” Тургенев изображал прошлое, рисовал образы людей 40-х годов, то в “Накануне” он давал художественное воспроизведение современности, откликался на те заветные думы, которые в период общественного подъема второй половины 50-х годов волновали всех мыслящих и передовых людей. Не идеалисты-мечтатели, а новые люди, положительные герои, подвижники дела были выведены в романе “Накануне”. По словам самого Тургенева, в основу романа была “положена мысль о необходимости сознательно-героических натур. для того, чтобы дело подвинулось вперед”.
В центре, на первом плане, стоял женский образ. Весь смысл романа таил в себе призыв к “деятельному добру” – к общественной борьбе, к отрешению от личного и эгоистического во имя общего. В героине романа, “удивительной девушке” Елене Стаховой, выступал “новый человек” русской жизни. Елена окружена даровитой молодежью. Но ни Берсенев, только что кончивший университет и готовящийся стать профессором; ни талантливый скульптор Шубин, в котором все дышит искрометной, умной легкостью и счастливой веселостью здоровья, влюбленный в античность и думающий, что “вне Италии нет спасения”; ни тем более “жених” Курнатовский, эта “служебная честность и дельность без содержания”,- не разбудили чувств Елены. Свою любовь она отдала Инсарову, иностранцу-болгарину, бедняку, у которого в жизни была одна великая цель – освобождение родины от турецкого гнета я ь котором жила “сосредоточенная обдуманность единой и давней страсти”. Инсаров покорил Елену тем, что ответил на ее смутное, но сильное стремление к свободе, увлек ее красотой подвига в борьбе за “общее дело”.
И Шубин, и Берсенев отступили перед Инсаровым, отдавая должное его прямой и смелой “железной” силе. Шубин признается: “Нет еще у нас никого, нет людей, куда ни посмотри. Все – либо мелюзга, грызуны, гамлетики, самоеды, либо темнота и глушь подземная, либо толкачи, из пустого в порожнее переливатели да палки барабанные!” Он спрашивает: “Когда ж наша придет пора? Когда у нас народятся люди?” – и слышит ответ собеседника: “Дай срок. будут”. Выбор, сделанный Еленой, как бы указывал, каких людей ждала и звала русская жизнь. Среди “своих” таких не было – и Елена ушла к “чужому”. Она, русская девушка из богатой дворянской семьи, стала женой бедняка-болгарина Инсарова, бросила дом, семью, родину, а после смерти мужа осталась в Болгарии, верная памяти и “делу всей жизни” Инсарова. В Россию она решила’ не возвращаться, спрашивая: “Зачем? Что делать в России?” На ее вопрос время ответило романом Чернышевского, “русскими Инсаровыми”, поднявшими борьбу с отечественным “турецким гнетом”.
В замечательной статье, посвященной разбору романа “Накануне”, Добролюбов писал: “Появляются уже такие понятия и требования, какие мы видим в Елене; требования эти принимаются обществом с сочувствием; мало того – они стремятся к деятельному осуществлению. Это значит, что уже старая общественная рутина отживает свой век: еще несколько колебаний, еще несколько сильных слов и благоприятных фактов,- и явятся деятели. Тогда и в литературе явится полный, резко и живо очерченный образ русского Инсарова. И недолго нам ждать его: за это ручается то лихорадочное, мучительное нетерпение, с которым мы ожидаем его появления в жизни.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


В романе евгений онегин пушкина среди книг.
Сейчас вы читаете: Женские образы в романах “Дворянское гнездо” и “Накануне”