Портретная характеристика образа Лизы Калитиной

Перейдем теперь к описанию образа Лизы Калитиной. Д. Писарев в своей статье о романе “Дворянское гнездо” не без основания считает Лизу “одной из самых грациозных женских личностей, когда-либо созданных Тургеневым. Лиза – девушка, богато одаренная природой; в ней много свежей, неиспорченной жизни; в ней все искренне и неподдельно. У нее есть и прирожденный ум, и много чистого чувства”.
Однако на первый план в оценке образа Лизы Писарев выдвигает отсутствие жизненной активности, религиозность, преобладание чувства над рассудком:

“У Лизы чувство и воображение воспитаны на возвышенных предметах; но они все-таки развиты несоразмерно, берут перевес над мыслительной силой и. ведут к болезненным и печальным уклонениям”.
К этому тезису Писарев обращается в статье не раз, подчеркивая, что “преобладание чувства над рассудком выражается в самых разнообразных формах и составляет в современных женщинах явление” весьма распространенное. Эта мысль проводится и в ряде других статей критика, у которого особое выражение получает культ разума, свойственный большинству демократов – просветителей 60-х годов. Сторонник женской эмансипации
Писарев едва ли не главную беду русских женщин видел в недостаточном развитии разума, то есть в преобладании чувственного, нерассудочного, нелогичного начала в их поведении. Разум же он отождествлял с образованностью, с запасом разнообразных научных знаний. По мнению Писарева, образованность должна была дать русской женщине возможность самоутверждения в обществе. Подобное понимание принципиальных основ раскрепощения женщины существенно отличается от того, что предлагал и намечал, например, Чернышевский.
В романе “Что делать?” (1863) на примере судьбы Веры Павловны тоже подчеркивалась положительная роль образования, но Чернышевский при этом не затушевывал социальной основы поведения своей героини. Освобождение от предрассудков и образования – лишь промежуточный этап к материальной независимости, которая только и обеспечивает подлинную свободу женщины. Анализируя образ Лизы, Писарев эти соображения оставляет в стороне и все внимание сосредоточивает на том, как груз предрассудков, впитанных с детства, губит тургеневскую героиню. Напомним ход рассуждений Писарева: “Воображение, настроенное с детства рассказами набожной, но неразвитой няньки, и чувство, свойственное всякой женской впечатлительной природе, получили полное преобладание над критической способностью ума. Считая грехом анализировать других, Лиза не умеет анализировать и собственной личности. Словом, она не только не достигает умственной самостоятельности, но даже не стремится к ней и забивает в себе всякую живую мысль, всякую попытку критики, всякое рождающееся осмысление. В практической жизни она отступает от всякой борьбы”.
Случившееся с Лизой несчастье приводит ее к тому, что она признает себя виновною, называет себя мученицею, жертвою, обреченную страдать и молиться за чужие грехи. “Нет, тетушка, – говорит она: – не говорите так. Я решилась, я молилась, я просила совета у бога. Все кончено; кончена моя жизнь с вами. Счастие ко мне не шло; даже когда у меня были надежды на счастие, сердце у меня все щемило. Чувствую я, что мне не житье здесь, я уже со всем простилась, всему в доме поклонилась в последний раз. Отзывает меня что-то, тошно мне, хочется мне запереться навек. Не удерживайте меня, не отговаривайте; помогите мне, не то я одна уйду.”. И так кончается жизнь молодого, свежего существа, в котором была способность любить, наслаждаться счастьем, доставлять счастье другому и приносить разумную пользу в семейном кругу. Д. Писарев делает такой вывод: “Отчего же уклонилась от этого пути Лиза? Отчего так печально и бесследно кончилась ее жизнь? Что сломило ее? Обстоятельства, скажут некоторые. Нет, не обстоятельства, ответим мы, а фанатическое увлечение неправильно понятым нравственным долгом. Не утешения искала она в монастыре, не забвения ждала она от уединенной и созерцательной жизни: нет! Она думала принести собой очистительную жертву, думала совершить последний, высший подвиг самоотвержения. Насколько она достигла своей цели, пусть судят другие. Говоря о воспитании Лизы, Тургенев дает нам ключ к объяснению как нравственной чистоты ее убеждений, не потускневших от вредного влияния неразвитого общества, так и излишней строгости и односторонности ее взгляда на жизнь”.
Женщине, как и мужчине, дана одинаковая сумма прирожденных способностей; но воспитание женщины, менее реальное, менее практическое, менее упражняющее критические способности (нежели воспитание мужчины), с молодых лет усыпляет мысль и пробуждает чувство, часто доводит его до неестественного, болезненного развития. Тургенев “высказал свое мнение об образовании женщины в создании личности Лизы и в своем отношении к этой личности: он сочувствует ее прекрасным качествам, любуется ее грациею, уважает твердость ее убеждений, но жалеет о ней и вполне сознается, что она пошла не по тому пути, на который указывают человеку рассудок и здоровое чувство”.
Как видим приговор критика по отношению к Лизе Калитиной достаточно суров. Но справедлив ли он? Думается, что не вполне. Писарев несколько односторонне трактует этот образ. Писарев не понял, отмечает исследователь творчества Тургенева С. Петров, что и самая передовая мысль могла родиться лишь на почве того высокого чувства долга и сознания ответственности, которыми полна Лиза. Более того, обращение к вопросам о смысле жизни человека, об его ответственности перед другими уже говорило о пробуждении сознания женской молодежи, и поэтому нужно было что-то новое, что наполнило бы жизнь таких цельных и героических натур, как Лиза, действительно героическим, связанным с жизнью всего народа.
Но это новое принесла с собой только эпоха 60-х годов, переходом к которой в творчестве Тургенева явился образ Елены Стаховой из “Накануне”. А для 40-х годов такие девушки, как Лиза Калитина, были залогом будущего. Цельный и непоколебимый характер Лизы словно подготавливал читателей к появлению таких героических натур, как Елена Стахова, способных не только на жертвенность и отречение от личного счастья, как Лиза, но и на борьбу за счастье угнетенного народа, которое сливается для Елены с личным счастьем. Лиза Калитина – прямая предшественница Елены Стаховой.
Обеих героинь объединяет напряженность внутренней, духовной жизни. Уход Лизы в монастырь – это не бегство от жизни. Ее уход – это и жертва, и печальная необходимость, и глубокий упрек всему образу жизни русских помещиков, праздно живущих в дворянских усадьбах. Как справедливо заметил С. Петров, “ее уход в монастырь объективно был такой же формой протеста против уродств крепостной жизни, как и самоубийство Катерины из “Грозы” Островского”. Исследователь затрагивает и философскую проблематику романа: “.в “Дворянском гнезде” в переживаниях Лаврецкого и Лизы, в их глубокой и целомудренной любви, в их переходе от грустных настроений к счастью и радости, охватывающим все существо, Тургенев воплотил одну из заветных своих идей о величайшем значении любви как силы жизни”.


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Фауст эпоха.
Сейчас вы читаете: Портретная характеристика образа Лизы Калитиной