Гоголевские традиции в повести Сергея Довлатова «Заповедник»

Окончание. Начало цикла в № 11-12.

Материалы к уроку

Цели:

1) выявление гоголевских традиций в повести «Заповедник»;

2) сопоставление композиционных принципов создания сатирических образов у Н. В. Гоголя и С. Д. Довлатова.

…Сила смеха, которого у меня… был запас, поможет мне так ярко изобразить недостатки, что их возненавидит читатель, если бы даже нашел их в себе самом… Н. В. Гоголь. «Авторская исповедь»

Когда вы читаете замечательную книгу… вы вдруг отрываетесь на мгновение и беззвучно произносите такие

слова: «Боже, как глупо, пошло и лживо я живу! Как я беспечен, жесток и некрасив! Сегодня же, сейчас же начну жить иначе — достойно, благородно и умно…» С. Д. Довлатов. «Блеск и нищета русской литературы»

Ход урока

Лекция учителя

В творчестве Сергея Донатовича Довлатова явственно проявляются традиции не только пушкинские и лермонтовские, но и гоголевские: сочетание в одном произведении лирической и сатирической направленности, использование житейского эпизода, близкого к анекдоту, композиционные принципы создания образов. Примечателен и тот факт, что произведения о своей стране, предназначенные

русскому читателю, писались Гоголем и Довлатовым вдалеке от России.

Осознавая эмиграцию «величайшим несчастьем» своей жизни, Довлатов тем не менее считал, что заниматься «выбранным делом» — писательством — и правдиво, не впадая в морализаторство, а используя провозглашенный им принцип «чистого эстетизма», рассказать о российской действительности конца 1970-х годов с ее исконными типами чудаков, лентяев, пройдох, циников и пьяниц, можно было только вдали от родины, где не было политической и эстетической цензуры. Так в 1983 году в Нью-Йорке появляется повесть «Заповедник», в которой автор сумел изобразить жизнь всей России, ограничив ее пространство Пушкиногорьем.

По странному совпадению почти полтора века назад, в 1836 году, с намерением «глубоко обдумать свои обязанности авторские, свои будущие творения», посвященные российским проблемам, за границу удаляется другой русский писатель — Н. В. Гоголь. Там, глядя на Русь из «прекрасного далека», Гоголь создает свою знаменитую поэму «Мертвые души».

В письме к Погодину в марте 1837 года автор пишет: «Я живу около года в чужой земле, вижу прекрасные небеса, мир, богатый искусствами и человеком; но разве перо мое принялось описывать предметы, могущие поразить всякого? Ни одной строки не мог посвятить я чужому! Непреодолимою цепью прикован я к своему…»

Как известно, Гоголь мечтал показать Русь хотя бы «с одного боку» и вывести в «Мертвых душах» типичные русские характеры. С этой задачей автор справился, избрав для своего повествования форму путешествия Чичикова, с которым изъездил всю страну. Не случайно мотив дороги — один из основных в творчестве писателя.

Именно Гоголь, по утверждению Ю. Лотмана, «раскрыл для русской литературы всю художественную мощь пространственных моделей».

Мотив дороги имеет важное значение и в довлатовской повести «Заповедник». Ксения Мечик-Бланк, младшая сестра Сергея Довлатова, в своей статье «О названии довлатовских книжек» отмечает, что одним из основных мотивов прозы Довлатова является мотив движения, причем идея движения заложена уже в названии произведения. Как и в произведении Гоголя, движущийся герой у Довлатова является героем положительным, а само слово «дорога» приобретает значение «жизненный путь».

Используя в одном произведении синтез жанров — автобиографической повести и анекдота, автор достигает исповедальности, лиричности, с одной стороны, и сатирического эффекта, едкости — с другой.

В повести «Заповедник» Довлатовым создана удивительная галерея сатирических портретов. Запоминается образ Митрофанова, в котором «блестящая любознательность», «феноменальная память» сочетались с фантастической ленью и атрофией воли. Рассказ о лени Митрофанова доходит до гротеска: «Был случай, когда экскурсанты, расстелив дерматиновый плащ, волоком тащили Митрофанова на гору. Он же довольно улыбался и вещал…» Сатирически изображен и авантюрист Стасик Потоцкий, который «решил стать беллетристом.

Прочитал двенадцать современных книг. Убедился, что может писать не хуже. Приобрел коленкоровую тетрадь, авторучку и запасной стержень» и стал сочинять по рассказу в день — «сочинения его были тривиальны, идейно полноценны, убоги». Когда Потоцкого перестали печатать, он приехал работать экскурсоводом в Пушкинский заповедник и здесь «выдумал новый трюк»: «подстерегал очередную группу возле могилы.

Дожидался конца экскурсии. Отзывал старосту и шепотом говорил:

«Антр ну! Между нами! Соберите по тридцать копеек. Я укажу вам истинную могилу Пушкина, которую большевики скрывают от народа!»

Затем уводил группу в лес и показывал экскурсантам невзрачный холмик».

Наиболее подробно обрисован у Довлатова Михал Иваныч — это характер не случайный, а тот, на котором, как выразился Гоголь в «Авторской исповеди», «заметней и глубже отпечатлелись истинно русские коренные свойства наши». В обрисовке этого характера Довлатов использует те же принципы композиции образа, что и Гоголь, а в некоторых случаях у Довлатова наблюдается и текстовая перекличка с «Мертвыми душами».

Как известно, центральное место в первом томе «Мертвых душ» занимают пять «портретных» глав , которые построены по одинаковому плану и показывают, как русская действительность 20-30-х годов XIX века приводит людей к моральному разложению. Создавая образы, Н. Гоголь использовал:

говорящие фамилии; прямую авторскую характеристику; описание поселения, хозяйства; описание домашней обстановки, которая помогает понять характер хозяина; описание внешнего облика, в котором проявляется сходство с тем или иным животным; речевую характеристику; изображение торга.

В «Мертвых душах» категорией, непосредственно связанной с положительным идеалом, в системе гоголевской мысли выступает душа. Наличие души выражает у Гоголя полноценность человека. Пассивное подчинение антигуманной морали общества писатель рассматривает как духовную смерть личности, как смерть души.

Деградация души начинается с изменения человеческого облика.

Михал Иваныч у Довлатова по своей беззаботности и беспечности, по манере говорить тоже больше напоминает не человека, а птицу .

Исследовательская работа

— Итак, давайте сопоставим довлатовские тексты с гоголевским и выявим сходство в создании сатирических образов у Гоголя и Довлатова.

— Как показан внешний облик Михал Иваныча?

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5,00 out of 5)


Сейчас вы читаете: Гоголевские традиции в повести Сергея Довлатова «Заповедник»