Судьбой Гамлет связан с обоими королями — отцом и дядей, которые олицетворяют собой датский мир. Анализ образа Гамлета-Отца важный для понимании изменений, которые происходят в духовном мире принца. По словам Гамлета, отец был идеальным королем. Создавая его портрет, герой обращается к образам античности. Он вспоминает Гипериона (Гелиоса — бога солнца Юпитера (бога неба и света), Марса (бога войны), Мерк, Рия (бога торговли и посланца богов), подтверждая в лике властителя. Но внешнее описание не подкреплено соответствующими воспоминаниями современников. Так, Бернардо имеет свою мысль по поводу прошлого и того, что происходит сегодня Характеризуя мистические события, он связывает появление Привидения с тем, что когда-то было совершенно королем Гамлетом «. был и является причиной. войн».
Призрак в разговоре с Гамлетом жалуется на то, что был «срезанный в цвет грехов., без исповеди, без покаяния, нагло к суду взят, счетов не сведя. Гамлет наедине с собой должен признать: «Он (Клавдий) отца убил, , грубо, когда грехи его как мак цвели. Кто знает, Бог, в чем виновен он? Но, насколько знать нам дано, ему там тяжело. В сознании умершего короля происходят изменения. Он утверждает, что теперь его ценностями есть «жизни, корона, королева». О праве, о законе, о стране Призрак сегодня не вспоминает. С другой стороны герой призвал к мести.
Король-Призрак был неотъемлемой частью неидеального мира, жизням которого руководил много лет. Клавдий и кож является частью мира короля Гамлета. Он зеркальная копия своего брата, двойник со знаком минус. Герои родились в одной семье, оба стремятся власти, оба готовы жертвовать за нее жизням (своим и чужим), оба любят оды и одну и ту же женщину. Тем не менее именно Клавдия традиционное школьное литературоведение позиционирует как главного вора Дайся кого королевства.
В начале трагедии сообщается, что Клавдий носит венец короля два месяца. Гамлет так характеризует изменения, которые состоялись за это время при дворе: «мой дядя — король Дании, и те, еще перекривливали его, пока мой отец был живой, платят по двадцать, по сорок, по пятьдесят и по сто дукатов за его портреты-миниатюры». Датский мир подчинился новой власти без особых нерешительностей. Такая гибкость объясняется только одним: высокая гуманистическая мораль и духовность не присущи датскому двору, а это двор короля Гамлета. Здесь почти никто не проникается проблемами духовного бытия, никого не волнуют проблемы света и Вселенной. Здесь процветают кощунство подхалимство, лицемерие, поскольку с их помощью можно занять тепленькое место, получить какие-то привилегии. Вспомним Полония. Он служил королю Гамлету, служит и королю Клавдию.
В монологе короля Клавдия приоритеты жизни расставляются таким образом...

— венец, власть, королева («.из-за чего убийство это совершил: венец у меня, власть и королева» Ценностная шкала Клавдия очень похожа с идеалами короля Гамлета. О жизни как высочайшей ценности Клавдий (в отличие от Привидения) не вспоминает. Для него это не является очевидным, и потому он легко решает судьбы других, даже принца Гамлета, племянника, который может отобрать у него корону.
Гамлет утверждает, король Клавдий — «убийца и подлец, раб, .шут, вор государства и власти, вор, который корону украл драгоценную, .король из тряпья и заплат». Подобные эмоциональные оценки влияют на сознание зрителя (читателя), формируют отношение к фактам, к личности героя. .Но оценка, которую Гамлет дает королю, воспринимается как эмоциональная реакция сына насмерть отца и замужество матери его ощущениями, чем объективно доказанными фактами. Важные дополнения к характеристике нового короля найдем в едином монологе-исповеди Клавдия.
Клавдий нечасто остается наедине с собой, а открытым, с «глазами возвращенными в себя», читатель видит этого героя только один раз. Признавая свою греховность, король безумно казнит себя: «О, грех мерзкий мой! .На нем древнейшее из проклятий — братоубийство». Он знает цену обществу и «в лихом кругу этого мира грех рукой золотой суд отводит, и часто сам покупается закон греха ценой.». Он понимает, что ему не вымолить грех убийства, что небо не подкупить пустыми словами или золотом, в противоположность суда человеческого. Он знает, что прощение неба можно получить только при одном условии — отказаться от того, что добыто путем преступления, а этого Клавдий сделать не может и не хочет. Когда человек является рабом страсти и земные желания ставит выше за чистоту своей души, молитва напрасная: «слова летят, мысли же внизу лежат, слова без них в небо не взлетят».
Впрочем, Клавдий не лишен наблюдательности. Подслушивая разговор Офелии и Гамлета, король единый из всех понял — принц не сумасшедший. Нынешний властитель Дании осмотрительный и холоднокровный в момент обдумывания будущего убийства Гамлета. Подобная ситуация для него роднее чем противостояние толпы или решение государственных дел. Он интриган, которому вследствие хорошо продуманной, подготовленной и проведенной кровавой интриги достанется корона, трон и королева. Операции подобного рода для него — удобная форма управления общественной и политической жизнью (вспомним письма Клавдия норвежскому королю с просьбой остановить Фортинбраса или английскому — тоже с просьбой остановить — теперь уже Гамлета).
Анализ позиций героев в трагедии с учетом исторической подпочвы дает возможность проявить общее между королем Гамлетом и Клавдием. При определенной разности датские короли похожи. Они отдают предпочтение силе, уничтожают жизни других, уничтожают свое будущее и будущее своего рода.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Судьба и жизнь. Два короля Гамлет и Клавдий