Чацкий в доме Фамусова (анализ эпизода комедии А. Грибоедова “Горе от ума”)


Комедия А. С. Грибоедова “Горе от ума” – произ­ведение, роль которого в русской литературе трудно переоценить. В небольшой пьесе, где показан всего один день в доме московского барина Фамусова, дра­матург поднимает многие важнейшие проблемы сво­его времени. Он затрагивает темы крепостного права, образования и воспитания, гражданского долга, нравственности, культуры и многие другие. История любви Чацкого и Софьи и история конфликта героя с московским дворянством переплетаются и соединя­ются в единую сюжетную линию.
Итак, читателю открываются первые сцены в доме Фамусова. Он видит быт дворянской семьи. Автор приот­крывает и завесу взаимоотношений персонажей пьесы.
Софья, молодая привлекательная девица, закры­лась в своей комнате с неким Молчалиным и не обра­щает внимания на напоминания служанки Лизы о на­ступлении утра. Даже риск быть застигнутой отцом ее не пугает. Она вполне счастлива, а оттого и “часов не наблюдает”. Влюбленная особа готова предаваться романтическим беседам ночи напролет, не замечая ничего вокруг.
Появляется “достопочтенный” отец, который “монашеским известен поведеньем”. Не стыдясь своего возраста и положения, он откровенно заигрывает с Лизой, ведет себя, словно молодой повеса. Однако, столкнувшись с Молчалиным, этот “ветреник” и “ба­ловник” быстро натягивает маску добропорядочного


главы семьи и как истинный хозяин своего дома пы­тается разобраться, что происходит и что, собственно, его секретарь ищет в столь ранний час там, где нахо­дится его дочь.
Лиза уверяет барина, что ее хозяйка только что “започивала”, а “ночь целую читала”. У Фамусова же всему есть своя оценка: “в чтеньи прок-та невелик”. Да и в образовании он не видит большого смысла: Берем же побродяг, и в дом, и по билетам, Чтоб наших дочерей всему учить, всему – И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам! Как будто в жены их готовим скоморохам.
Однако такие, как Молчалин, для его дочери гораз­до более страшная угроза, чем просвещение, потому что “кто беден”, тот ей “не пара”.
Кажется, вот-вот – и амурная интрига будет разо­блачена. Но Софье это нипочем. Оставшись наедине с Лизой, с которой у нее сложились доверительные от­ношения, она говорит только лишь о своей любви к Молчалину. Ведь тот “за других себя забыть готов”, всю ночь держит ее, Софию, за руку и глаз с нее не сво­дит. Он “и вкрадчив, и умен”.
Эту почти идиллическую картину нарушает вне­запное появление Чацкого, отсутствовавшего и не да­вавшего о себе весточки три года. С его визита и начи­нается активное развитие сюжета.
Соскучившись и настрадавшись в разлуке, Чацкий спешит увидеть Софью, которую давно любит и ради встречи с которой, собственно, “сорок пять часов, глаз мигом не прищуря, Верст больше седьмисот про­несся.”.
“Чуть свет – уж на ногах! И я у ваших ног”,- вос­клицает Чацкий, еще ничего не подозревая, и стреми­тельно бросается к своей возлюбленной. Он говорит с неподдельным чувством, искренно. С этой девочкой он вместе рос и воспитывался, с ней долгие годы был неразлучен.
А что же София? “Ни на волос любви!” София – чего никак не ожидал Александр Андреевич – холод­на. Наделенный тонким умом и проницательностью, Чацкий сразу чувствует перемену в ней, но пока еще толком не может понять, в чем дело, да и верить в пло­хое ему, наверное, не хочется.
Он говорлив, оживлен, интересуется новостями и, кроме того, по привычке, посмеивается над старыми знакомыми и над старыми порядками, которые он на­ходит неизменными: “Вчера был бал, а завтра будет два. Тот сватался – успел, а тот дал промах, Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах”. Здесь по-прежнему “хлопочут набирать учителей полки, числом поболее, ценою подешевле” и по-прежнему “господствует. смешенье языков”.
Если раньше Софию подобные комментарии забав­ляли, то теперь она ведет себя весьма сдержанно. Справедливые, хотя и резкие высказывания Чацкого о некоторых персонажах больше не веселят ее. А ко­гда он с насмешкой, едкой и язвительной, упоминает о Молчалине (“Еще ли не сломил безмолвия печати?”), Софья и вовсе загорается гневом: “Не человек, змея!”.
Она по-прежнему умна, воспитана, но окруже­ние, в котором ей пришлось жить во время разлуки с Чацким, уже успело наложить свой отпечаток на ее суждения, мысли, чувства, поступки.
Чацкий же помнит ее той, прежней, совсем другой, а потому любовь Софии к Молчалину кажется ему па­радоксом. Тем не менее все мысли Софии о нем, о Мол­чалине. Конечно, это еще не любовь, а всего-навсего влюбленность, так свойственная молодости. София влюблена не в настоящего Молчалина, а в выдуман­ный ею самой идеал. В ее воображении, пожалуй, жи­вет образ почти святого человека, с которым, на сча­стье, ее свела судьба, который смиренен, добр, душев­но чист, благороден и наделен целым рядом других не менее ценных добродетелей. Очарованная этим псев­дообразом, Софья не видит подлинной сущности сво­его нового избранника, имеющего свои виды на нее, свои планы, ради осуществления которых он и наде­вает на себя маску праведника. Его главная задача – скрыть свое подлинное лицо, и молчалив он отнюдь не из природной скромности. Молчалин успешно играет роль и идеального секретаря, и окрыленного чувст­вом влюбленного. Ф. М. Достоевский писал о нем в своем дневнике: “Особый цинизм, особое дьявольство Молчалина в его умении безукоризненно притворять­ся святым”. Только лишь Чацкому удается разгля­деть в нем низкопоклонника, и, зная московские по­рядки, Чацкий легко предсказывает дальнейшую судьбу безродного нищего из Твери: “.дойдет до сте­пеней известных, Ведь нынче любят бессловесных”.
Неопытная Софья легко попадает в молчалинскую ловушку, а Чацкий остается с безответной любовью и с “горем от ума”. “Как хороша!” – бросает он, поки­дая дом Фамусова в финале первого действия. По мнению И. А. Гончарова, в этом состоянии Чацкий был лишен здравого смысла. “Таких пустяков наделал он!” – с горечью восклицает критик.
Любовная драма Чацкого, раскрытая читателю уже в первом действии, ожесточает героя против фамусов­ского общества, усугубляет конфликт с ним. Все, что происходит с Чацким в первых сценах, получает в пье­се дальнейшее развитие: любовь к Софье заканчивается полным разочарованием, насмешливое отношение к нравам и порядкам барской Москвы выливается в ост­рый неразрешимый конфликт. “Карету мне, карету!” – восклицает доведенный до отчаяния герой в фи­нале пьесы, и душа его горит так же, как еще совсем не­давно горела в предвкушении встречи с Софьей.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


План урока английского языка.
Сейчас вы читаете: Чацкий в доме Фамусова (анализ эпизода комедии А. Грибоедова “Горе от ума”)