Комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» — произ­ведение, роль которого в русской литературе трудно переоценить. В небольшой пьесе, где показан всего один день в доме московского барина Фамусова, дра­матург поднимает многие важнейшие проблемы сво­его времени. Он затрагивает темы крепостного права, образования и воспитания, гражданского долга, нравственности, культуры и многие другие. История любви Чацкого и Софьи и история конфликта героя с московским дворянством переплетаются и соединя­ются в единую сюжетную линию.
Итак, читателю открываются первые сцены в доме Фамусова. Он видит быт дворянской семьи. Автор приот­крывает и завесу взаимоотношений персонажей пьесы.
Софья, молодая привлекательная девица, закры­лась в своей комнате с неким Молчалиным и не обра­щает внимания на напоминания служанки Лизы о на­ступлении утра. Даже риск быть застигнутой отцом ее не пугает. Она вполне счастлива, а оттого и «часов не наблюдает». Влюбленная особа готова предаваться романтическим беседам ночи напролет, не замечая ничего вокруг.
Появляется «достопочтенный» отец, который «монашеским известен поведеньем». Не стыдясь своего возраста и положения, он откровенно заигрывает с Лизой, ведет себя, словно молодой повеса. Однако, столкнувшись с Молчалиным, этот «ветреник» и «ба­ловник» быстро натягивает маску добропорядочного главы семьи и как истинный хозяин своего дома пы­тается разобраться, что происходит и что, собственно, его секретарь ищет в столь ранний час там, где нахо­дится его дочь.
Лиза уверяет барина, что ее хозяйка только что «започивала», а «ночь целую читала». У Фамусова же всему есть своя оценка: «в чтеньи прок-та невелик». Да и в образовании он не видит большого смысла: Берем же побродяг, и в дом, и по билетам, Чтоб наших дочерей всему учить, всему — И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам! Как будто в жены их готовим скоморохам.
Однако такие, как Молчалин, для его дочери гораз­до более страшная угроза, чем просвещение, потому что «кто беден», тот ей «не пара».
Кажется, вот-вот — и амурная интрига будет разо­блачена. Но Софье это нипочем. Оставшись наедине с Лизой, с которой у нее сложились доверительные от­ношения, она говорит только лишь о своей любви к Молчалину. Ведь тот «за других себя забыть готов», всю ночь держит ее, Софию, за руку и глаз с нее не сво­дит. Он «и вкрадчив, и умен».
Эту почти идиллическую картину нарушает вне­запное появление Чацкого, отсутствовавшего и не да­вавшего о себе весточки три года. С его визита и начи­нается активное развитие сюжета.
Соскучившись и настрадавшись в разлуке, Чацкий спешит увидеть Софью, которую давно любит и ради встречи с которой, собственно, «сорок пять часов, глаз мигом не прищуря, Верст больше седьмисот про­несся.».
«Чуть свет — уж на ногах! И я у ваших ног»,- вос­клицает Чацкий, еще ничего не подозревая, и стреми­тельно бросается к своей возлюбленной. Он говорит с неподдельным чувством, искренно. С этой девочкой он вместе рос и воспитывался, с ней долгие годы был неразлучен.
А что же София? «Ни на волос любви!» София — чего никак не ожидал Александр Андреевич — холод­на. Наделенный тонким умом и проницательностью, Чацкий сразу чувствует перемену в ней, но пока...

еще толком не может понять, в чем дело, да и верить в пло­хое ему, наверное, не хочется.
Он говорлив, оживлен, интересуется новостями и, кроме того, по привычке, посмеивается над старыми знакомыми и над старыми порядками, которые он на­ходит неизменными: «Вчера был бал, а завтра будет два. Тот сватался — успел, а тот дал промах, Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах». Здесь по-прежнему «хлопочут набирать учителей полки, числом поболее, ценою подешевле» и по-прежнему «господствует. смешенье языков».
Если раньше Софию подобные комментарии забав­ляли, то теперь она ведет себя весьма сдержанно. Справедливые, хотя и резкие высказывания Чацкого о некоторых персонажах больше не веселят ее. А ко­гда он с насмешкой, едкой и язвительной, упоминает о Молчалине («Еще ли не сломил безмолвия печати?»), Софья и вовсе загорается гневом: «Не человек, змея!».
Она по-прежнему умна, воспитана, но окруже­ние, в котором ей пришлось жить во время разлуки с Чацким, уже успело наложить свой отпечаток на ее суждения, мысли, чувства, поступки.
Чацкий же помнит ее той, прежней, совсем другой, а потому любовь Софии к Молчалину кажется ему па­радоксом. Тем не менее все мысли Софии о нем, о Мол­чалине. Конечно, это еще не любовь, а всего-навсего влюбленность, так свойственная молодости. София влюблена не в настоящего Молчалина, а в выдуман­ный ею самой идеал. В ее воображении, пожалуй, жи­вет образ почти святого человека, с которым, на сча­стье, ее свела судьба, который смиренен, добр, душев­но чист, благороден и наделен целым рядом других не менее ценных добродетелей. Очарованная этим псев­дообразом, Софья не видит подлинной сущности сво­его нового избранника, имеющего свои виды на нее, свои планы, ради осуществления которых он и наде­вает на себя маску праведника. Его главная задача — скрыть свое подлинное лицо, и молчалив он отнюдь не из природной скромности. Молчалин успешно играет роль и идеального секретаря, и окрыленного чувст­вом влюбленного. Ф. М. Достоевский писал о нем в своем дневнике: «Особый цинизм, особое дьявольство Молчалина в его умении безукоризненно притворять­ся святым». Только лишь Чацкому удается разгля­деть в нем низкопоклонника, и, зная московские по­рядки, Чацкий легко предсказывает дальнейшую судьбу безродного нищего из Твери: «.дойдет до сте­пеней известных, Ведь нынче любят бессловесных».
Неопытная Софья легко попадает в молчалинскую ловушку, а Чацкий остается с безответной любовью и с «горем от ума». «Как хороша!» — бросает он, поки­дая дом Фамусова в финале первого действия. По мнению И. А. Гончарова, в этом состоянии Чацкий был лишен здравого смысла. «Таких пустяков наделал он!» — с горечью восклицает критик.
Любовная драма Чацкого, раскрытая читателю уже в первом действии, ожесточает героя против фамусов­ского общества, усугубляет конфликт с ним. Все, что происходит с Чацким в первых сценах, получает в пье­се дальнейшее развитие: любовь к Софье заканчивается полным разочарованием, насмешливое отношение к нравам и порядкам барской Москвы выливается в ост­рый неразрешимый конфликт. «Карету мне, карету!» — восклицает доведенный до отчаяния герой в фи­нале пьесы, и душа его горит так же, как еще совсем не­давно горела в предвкушении встречи с Софьей.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Чацкий в доме Фамусова (анализ эпизода комедии А. Грибоедова «Горе от ума»)