Антиреалистическое истолкование произведений Гоголя

В книжке “Испепеленный” В. Брюсов писал: “Гоголь, хотя и порывался быть добросовестным бытописателем окружающей его жизни, всегда, в своем творчестве, оставался мечтателем, фантастом и, в сущности, воплощал в своих произведениях только идеальный мир своих видений. Как фантастические повести, так и его реалистические поэмы-равно создания мечтателя, уединенного в своем воображении, отделенного от всего мира непреодолимой стеной своей грезы”. Основанием для такого рода выводов послужило использование Гоголем различных форм гиперболы.

Стремление к преувеличению, гиперболе В. Брюсов считал главной чертой жизни и творчества писателя. Из разных произведений Гоголя он приводил неотразимые, с его точки зрения, примеры преувеличенного, гиперболического изображения, которые будто бы и свидетельствуют о том, что произведения писателя весьма далеки от жизненной правды. “Создания Гоголя,- заявлял В. Брюсов,- смелые и страшные карикатуры, которые, только подчиняясь гипнозу великого художника, мы в течение десятилетий принимали за отражение в зеркале русской действительности”.
Нетрудно видеть, что реализм В. Брюсов понимал довольно упрощенно –
как бытописание окружающей жизни, как простое зеркальное отражение действительности. Именно с этих позиций он и оценивал реалистическое искусство Гоголя, приходя к умозаключению, что образы его это либо грезы, либо страшные карикатуры. Однако история литературы убедительно показывает; полную несостоятельность такого взгляда па реализм. В своем историческом развитии он предстает в неизмеримо более глубоком, богатом и разнообразном содержании, чем хотели представить его символисты, другие сторонники модернистского искусства. Не являясь ни простым бытописанием, ни зеркальным отражением русской жизни, зрелые произведения Гоголя были подлинно реалистическими и при этом раскрывали характерные черты действительности во множество раз сильней, ярче, исторически дальновиднее, чем самая лучшая зеркальная ее копия.
То, что автор петербургских повестей и “Ревизора” нередко пользовался гиперболой, бесспорно. Но ниоткуда не следует, что гипербола противопоказана реализму. С нею мы встречаемся у Шекспира и Сервантеса, не говоря уже о Рабле и Свифте, если иметь в виду только предшественников Гоголя. И она не только не уменьшает жизненной правды произведений, а заостряет, усиливает ее. Сатира вообще невозможна без гиперболы. Свое наиболее широкое и полное развитие сатирические жанры получили как раз в реалистической литературе. И это одно из важных опровержений тезиса о несовместимости реалистического искусства и гиперболы.
Близкие к В. Брюсову – по некоторым споим исходным пунктам – взгляды на творчество Гоголя развивал и Л. Белый. Он писал: “Гоголь оторвался от того, что мы называем действительностью. Кто-то из-под ног его выдернул землю; осталась в нем память о земле; земля человечества разложилась для него в эфир и навоз; а существа, населяющие землю, превратились в бестелесные души, ищущие себе новые тела”. Не найдя опоры па земле, Гоголь, по мнению А. Белого, “бродил в садах своей души”, но потом оказалось, что это вовсе и не сады и души не души, он вышел за пределы своей личности, “и черная бездна легла перед ним”
Однако содержание, смысл произведений Гоголя, как выясняется, не столь просты, творчество его не столь уже отрешено от мира. В прямом противоречии со сказанным раньше А




Polysemantic words examples.
Сейчас вы читаете: Антиреалистическое истолкование произведений Гоголя