Соприкосновение поэзии Блока со сказкой

Соприкосновение поэзии Блока с русской сказкой и связанными с нею мифологическими реликтами, а также с уже упоминавшейся выше “низшей мифологией”, еще бытовавшей тогда в народном обиходе, подлежит особому рассмотрению, которое целесообразно соединить с анализом “мифа о России” в творчестве Блока. Однако и без специального исследования, в предварительном порядке, на основании нашего общего представления о блоковской поэзии мы вправе думать, что эта сказочная традиция, действительно повлиявшая на Блока своим содержанием и, по-видимому,

методом, не имела в его творчестве определяющего значения.
И все же, говоря о том, что соприкосновения Блока с отдельными национальными мифологическими системами не были интенсивными, что он был далек от мифо-логизма антологического типа и почти не прибегал к вольным импровизациям на традиционно-мифологические сюжеты, мы вместе с тем признаем наличие в его поэтическом сознании глубинных, мифологических по своему происхождению начал. Но эти начала нам следует искать не столько в их дифференцированных проявлениях, в реминисценциях и национально окрашенных мифологемах, сколько в их обобщенном, диффузном
бытии, в затаившейся в поэзии Блока мысли о живой связи современного сознания с его первоосновами – с древними представлениями о “судьбе”, “строе”, “космосе” и о “тьме”, “хаосе”, “бездне”.
Присутствующие в творчестве Блока (явно или потенциально) и переживаемые им как реальность общие категориальные мифологические представления-концепции, связанные с древними (обычно подновленными) мифологическими, религиозными, философскими системами и отчасти с фольклором (это – нечто подобное тому, что Леви-Брюль, анализируя первобытное мышление, называл “коллективными представлениями”). Сюда относятся фрагменты денационализированных библейско-христианских концепций или эллинской мифологии, такие понятия, как “Душа мира”, “София”, “дионисизм”, “демонизм”, или такие мифопоэтические категории, как “музыка” в онтологическом смысле (перестроенная пифагорийская мифологема; сам Блок видел в ней “мифологическую глубину”) и т. д. Здесь уместно поставить вопрос о возможности соотнести эволюцию Блока-поэта, его духовный путь с библейско-христианской антропотеогонической схемой развития человечества (ср. гегелевскую триаду): “рай” (теза), “грехопадение” (антитеза), “искупление”. (Последняя фаза, как и “синтез” по Гегелю, оставались, в сущности, на периферии поэтического мира зрелого Блока, вероятно, загаданными им, но по своей идейной основе не согласованными с его трагедийно-романтическим мировоззрением.)
Образы и ситуации, заимствованные из античной, ! египетской, скандинавско-германской (через оперы Р. Вагнера) и евангельской (в частности, апокалипсической) мифологий. Об этих образах уже упоминалось. Они, за исключением евангельских, отчасти вагнеров-ских, представлены в поэтическом творчестве Блока в ограниченной мере. Образами, сюжетами, цитатами из Евангелия Блок пользовался значительно чаще, на протяжении всего своего творчества – от ранней лирики до поэмы “Двенадцать”. В центре этого комплекса – символический образ Христа, соответствующий в поэзии Блока большой и сложно истолкованной поэтом темы Христа с резкими колебаниями его отношения к этой теме.
Образы фольклорной, русской и зарубежной, сказочно-мифологической фантастики различных эпох. Сюжет о царевне и витязе, сыне и матери, образы чудовищ, демонических змей, карликов, вампиров, упырей, чертенят. Мифологизированные или затронутые мифологизацией образы реально существовавших исторических лиц и носителей культуры. Их немного, но они значимы. К этому ряду принадлежат мифологизированные образы Петра Великого (“Медный всадник”), колдуна Победоносцева, Каталины – с одной стороны, и Канта (стихотворение “Сижу за ширмой.”), Вл. Соловьева, Врубеля, писателей Л. Толстого, Гоголя, Лермонтова (большинство из них – в прозе Блока). Сюда же относится и такое историческое событие, как Куликовская битва, которую сам Блок причислил к разряду “символических”.
Усвоенные и переработанные Блоком образы и сюжеты из области литературы и искусства нового времени и средневековья, которые по своей обобщающей силе были стихийно возведены традицией в ранг мифо-поэтических символов: “рыцарский комплекс”, дантов-ский ад, Гамлет, Офелия, Кармен, романтический “голубой цветок” (“Ночная фиалка” Блока), Демон, двойники различных видов, персонажи комедии дель арте и пр. Многие из этих образов сопровождались в восприятии Блока тем, что он называл “древним воспоминанием”, во всяком случае они осмыслялись им как универсальные, исторические. (Ср. предшествующие Блоку опыты художественной реконструкции и применения русскими писателями (особенно И. С. Тургеневым) “парадигматических” образов европейской литературы – Гамлета, леди Макбет, Дон-Кихота, Фауста, Дон-Жуана, Люцифера.)


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Концептуальность пед.технологии.
Сейчас вы читаете: Соприкосновение поэзии Блока со сказкой