Апокалипсис, сотворенный людьми: (по романам “Прощание с Матерой” и “Пожар”)

“Четыре подпорки у человека в. жизни: дом с семьей, работа, люди, с кем вместе правишь праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом”, И вот одну из этих подпорок человек, выбивает из-под себя, сам” обрекая на гибель родовую землю. Взаимоисключающие стихии (огонь в “Пожаре” и вода в “Прощании с Матерой”) объединяются, чтобы уничтожить главное для человека – его связь с родной землей. В. текстах Распутина наиболее частый эпитет,- сопутствующий слову “земля” – родная, т. е. та, где “каждый камень еще до твоего рождения предчувствовал и ждал тебя, и тут каждая травка тоновой весне несет тебе что-то в остережение или поддержку от былых, времен и во всем за тобой тихий родовой догляд”.
Значит, смерти предается не только земля, а гораздо большее – родовая память, прошлое, история” Хозяин Матеры видел “дым на кладбище, тот самый, который старухи не дали добыть. Но он видел и дальше.” Видел дым, который, через несколько лет поднимется над Сосновкой, видел “огонь”, съедающий сердце Ивана Петровича. Горит кладбище в “Прощании”, а в “Пожаре” архаровцы, “идучи с работы, по дороге сворачивают на кладбище оправляться”. Разрушение и осквернение захоронений всегда считалось грехом, святотатством.
Кладбище как отхожее место! Ниже пасть некуда. И понятным читателю становится странное, как кажется

Андрею, желание Дарьи перенести родные могилки к новому месту жительства. Чувствует она ответственность перед предшествующими поколениями за то несчастье, которое обрушилось на Матеру. В сердцах выговаривая Катерине, Дарья пророчит, как самое страшное, участь, уготованную ей Петрухой, первым спалившим свою родную дедовскую избу: “Он живую избу спалил, он и тебя живьем в землю зароет. Не в землю, – с досадой спохватилась она, – в воду, он тебя в воду, чтоб не хоронить.”
Ивану Петровичу (“Пожар”) не дает покоя мысль о том страшном водоразделе, который за последние годы прошел по душам людей: “Что такое теперь хороший человек или плохой человек? А ничего. Устаревшие слова, оставшиеся в языке как воспоминание о дедовских временах, когда с простотой и наивностью человека оценивали по его душевным жестам, по способности или неспособности чувствовать, как свое собственное, чужое страдание”.
Один из главных пороков нашего мира – смешение вековечных понятий добра и зла, совестливости и бессовестности. Пепел Матеры и Егоровки не дает спокойно жить Павлу (“Прощание”) и Ивану Петровичу (“Пожар”). Иван Петрович “расставался с Егоровкой тяжело, как всякий человек, имеющий память и сердце, и в то же время с тайным удовлетворением, что не он решал, а за него решилось”.
“Не он решил, а за него решилось”. Не эти ли слова можно использовать в качестве эпиграфа к описанию позиции многих виновников Чернобыльской трагедии? Не эти ли слова как нельзя более точно соотносятся с позицией большинства творческой интеллигенции в период разработки печальной памяти “проекта века” – поворота сибирских рек?
Душа – вот то, что делает человека человеком. Но разрушая кладбища, сжигая поселки невозможно сохранить душу. Распутин находит слова, которые определяют состояние человека без души: “нелюдями” называют таких Дарья (“Прощание”), Богодул их называет “чертями”, “нехристями”. И других слов они не заслужили. Чтобы сохранить в себе человека, нельзя позволять себе нечеловеческих поступков. Об этом и романы В. Распутина.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Сонет эпохи возрождения.
Сейчас вы читаете: Апокалипсис, сотворенный людьми: (по романам “Прощание с Матерой” и “Пожар”)