В чем же проявилось новое качество пушкинского реализма 1830-х годов

В дальнейшем развитии тех его фундаментальных свойств, которые формировались еще в 1820-х годах в трагедии «Борис Годунов» и романе «Евгений Онегин», особенно в углублении историзма, социального анализа общественных отношений и поведения человека и, наконец, народности. Одновременно осуществлялось обогащение реализма новыми эстетическими открытиями. Бесспорно первое место среди них занимает открытие диалектики отношений среды и человека. Выше я уже подробно писал об этом. Сейчас важно подчеркнуть, что открытие это помогло и Пушкину

и русской литературе не только с иных, чем было раньше, позиций освещать острейшие и актуальные вопросы поведения и судьбы личности в современной, враждебной ему действительности, но и совершенно по-новому и, главное, не умозрительно, но объективно и конкретно решать проблему протестующего героя.
Протестующего героя ввел в литературу романтизм. То был мятежник, бунтарь, мститель, дерзко бросавший вызов ненавистному миру насилия, зла, пороков и порабощения личности. Несомненно, в свое время эти герои оказали большое влияние на самосознание нескольких поколений. Пример тому Байрон — «властитель дум» почти
во всех странах Европы, чьи протестующие герои воспринимались с восторгом и благодарностью.
Но уже в конце 10-х и в 20-х годах XIX столетия стали раздаваться трезвые голоса тех писателей, кто не был пленен идеалами романтизма или сумел разглядеть ахиллесову пяту философии мятежного героя (индивидуализм). Во Франции губительность философии индивидуализма, которая вдохновляла и определяла поведение романтического героя, страстно и настойчиво раскрывал Бенжамен Констан.
В России Пушкин в своих художественных произведениях («Евгений Онегин», «Цыганы», «Сцена из Фауста», «Моцарт и Сальери» и др.) обнажил трагизм индивидуалистических убеждений романтического героя, с горечью писал о «безнадежном эгоизме» байроновских протестантов. Их протест оборачивался борьбой за свою личную свободу, герой становился «человеконенавистником». Презирая зло, он воспитывал в себе ненависть ко всем людям, ко всему человечеству. Ненависть вела к мести, к присвоению себе права судить и казнить любого неугодного ему человека. Борьба со злом приводила к увеличению количества зла в обществе. Путь романтического протестанта вел в никуда.
Пушкин, выявляя трагизм и безысходность философии романтического протестующего героя, в то же время, благодаря раскрытию «двойного отношения» человека и среды, указывал выход из тупика, вселял надежду на возможность изменения несправедливого социального строя, воспитывал веру в человека, в его громадные, пребывающие в бездействии нравственные резервы. Он художественно доказал, что, как ни сильны неистовые законы среды, уничтожающие и порабощающие человека, они не всемогущи. Загипнотизированный их силой человек становится жертвой обстоятельств и тем самым губит себя как личность, предает свою человеческую природу.
Но в случае, когда обстоятельства (среда) с особой жестокостью обрушиваются на человека, пытаясь сломить его волю и растоптать его личность, возможно возникновение критической ситуации, когда рождается или, точнее, пробуждается в человеке энергия самосознания и он бросает вызов этим бесчеловечным обстоятельствам. Протест вселяет в «бунтаря» и «мятежника» веру в себя, в свою личность, высвобождает из-под гнета таившиеся в нем духовные силы. Потому он способствует освобождению от навыков рабского существования, послушания и покорности. Так происходит нравственное обновление человека, общественно явным становится истинное величие человека.
Художественная практика Пушкина-реалиста 1830-х годов убеждала: истинный протестующий герой — не романтическая одинокая, гордая, мятежная, замкнутая в себе личность, образ, порожденный воображением писателя, художника. Это реальный русский человек, доведенный враждебными обстоятельствами до предела терпения, когда возникает критическая ситуация и он восстает против среды и ее бесчеловеческих законов. Пушкин-реалист принципиально и навсегда изменил само понимание протеста и образ протестующего героя.
Героями Пушкина стали рядовые люди, живущие по нормам морали своей среды. Обстоятельства подавляли их своей тайной властью. Сюжетом повестей (в прозе и в стихах) избиралась критическая ситуация, подводившая человека к конфликту со средой, с обстоятельствами его жизни, а идейным центром — бунт человека. В фокусе оказывался один, но главный момент в жизни героя — момент прозрения, осознания своей силы, момент рождения высокого вдохновения, которое преображало его духовный мир. В протесте личности и раскрывалась поэзия жизни. Так решительно менялась структура пушкинского реализма.
В романе «Дубровский» Пушкин, исследуя жизнь, показал, как жестокость, деспотизм, беззаконные действия крепостника Троекурова и властей порождают протест. Героем романа стал молодой офицер, с детства воспитывавшийся в Петербурге. До катастрофы с отцом он жил, как и другие его сверстники. Мелкие страсти, эгоизм, бездумное следование общепринятым нормам морали вели к духовной нивелировке, к нравственному обеднению. Смерть отца резко отделила его от прошлого. В центре повествования оказалась критическая ситуация. Став жертвой произвола, он должен был решить свое будущее — смириться, пойти на поклон к Троекурову или восстать на обидчика. Молодой Дубровский восстает. И жизнь его впервые обретает высокий смысл: он восстанавливает поруганную справедливость, творит добро, связывает свою судьбу с крепостными. Только в этой опасной для жизни деятельности «разбойника» смогла обнаружиться духовно богатая личность Дубровского.
«Разбойничья» деятельность Дубровского не решала социальных противоречий крепостнической России. Но Пушкин и не давал рекомендаций; создавая образ Дубровского, он помогал нравственному решению коренной проблемы жизни человека в условиях несвободы и торжества самовластья. Смирение или мятеж — другого выхода не было. Тот же круг проблем по-своему решался в поэме «Медный всадник». Петербург, город, построенный народом, превращен в столицу Российской империи и стал обидчиком всех обездоленных. Простой человек в нем, как Евгений,- лишь «челобитчик», обреченный ждать милостей «у дверей ему не внемлющих судей». Идейным центром поэмы и стал мятеж Евгения.
Наводнение оказалось роковым событием в судьбе Евгения, обострив все до предела. Он стал жертвой грозной стихии, а эта стихия воспринималась всеми как «божий гнев». Детерминированность человека вновь приобрела, как в «Пире во время чумы», всеобщий характер: в трагедийной сцене — это чума, в поэме — наводнение. Но и в этом противостоянии человек выявляет свои силы. Чума помогла Вальсингаму и его друзьям отречься от норм и правил поведения, продиктованных здравым рассудком, и священник, воплощение этого здравого рассудка, назвал их «безумными». Наводнение то же сделало с Евгением. Его «безумие»- начало пробуждения личности, растоптанной порядками самодержавной столицы. Его отказ жить, как все открывал путь в неведомый ему раньше мир нравственной свободы.
Бунт Евгения, мотивированный психологически и показанный поэтом-реалистом, в то же время носил и символический характер. Но в дальнейшем для Пушкина становилось все более необходимым обосновывать свой идеал историко-документальным материалом. Отсюда интерес к реальным событиям (например, к восстанию Пугачева), приведший к созданию «Истории Пугачева» и «Капитанской дочки».

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5,00 out of 5)


Сейчас вы читаете: В чем же проявилось новое качество пушкинского реализма 1830-х годов