Как же Пушкин совмещает романное пространство с пространством реальным

Общий очерк онегинской топографии также существует. Это “Комментарий”, написанный Ю. М. Лотманом, где говорится о том, “сколь значительное место в романе занимает окружающее героев пространство, которое является одновременно и географически точным и несет метафорические признаки их культурной, идеологической, этической характеристики”. Жанр комментария позволяет автору, кратко остановившись на принципах изображения Пушкиным пространства в “Онегине”, показать, как обрисованы Петербург, Москва и помещичья усадьба. Пространство “Онегина” со стороны эмпирии дано поэтому хотя и подробно, но выборочно, а метафорические и иные его признаки не подлежат ведомству комментария. Попробуем кратко восполнить то и другое. Сначала о том, как мы переживаем реальное пространство “Онегина” в целом, а затем его географические черты.
“Евгений Онегин” переживается со стороны “видимого” пространства как прекрасный и просторный мир. Эпизодические скопления вещей и предметов лишь подчеркивают эту просторность, выделяясь формой “перечня” и ироничностью (перечисление “украшений кабинета” Онегина, “домашних пожитков” Лариных и многое другое). Пространственный объем преимущественно раздвинут вширь и вдаль, горизонтальность преобладает над вертикальностью. Есть и небо, и небесные светила – особенно

значима луна, – но глазу видимы более просторы земли. Природное, историко-географическое, бытовое пространство “Онегина” – распростертая мозаика земных и водных поверхностей: лесов, садов, полей, лугов, долин, морей, рек, ручьев, озер, прудов, городов, деревень, усадеб, дорог и многого другого. Пространство “Онегина” своей горизонтальностью выражает беспредельную раздвинутость, волю и устойчивость – существенные черты пространства как такового.
Впечатление раздвинутости этого пространства достигается простыми способами: в первую очередь, называнием частей света или стран, в которых были или могли быть персонажи романа. Европа, Африка, Россия в ранге частей света – остальное выделено внутри них. Земля окаймлена и прорезана водой: морями и реками. Страны названы впрямую: Италия, она же Авзония, Германия, Литва, – или по своим столицам: Лондон, Париж, Цареград, – или через их представителей: грек, испанец, армянин, “молдаван”, “сын египетской земли”, – или метонимически: “Под небом Шиллера и Гете” и т. д. Россия как место действия пространственно дробится гораздо мельче. Особенно детально выписаны три города: Петербург, Москва и Одесса, связанные с героями и сюжетом. Упоминаются Тамбов, Нижний Новгород (Макарьевская ярмарка), Астрахань, Бахчисарай. В черновиках русских городов еще больше. Онегин попадает на Кавказ, автор вспоминает Крым (“Тавриду”). Города и другие места, соединенные земными и водными путями, создают образ неоглядного пространства России.
Однако города – это не просто различные места действия, не только география. Мы имеем дело с городским миром, с особым культурно-идеологическим пространством, которое противопоставлено пространству деревни. Оппозиция “город-деревня” в “Онегине” имеет едва ли не главное ценностно-смысловое значение, что лишний раз говорит о фундаментальности пространственных отношений в художественном тексте. На переходах героев через границы культурных пространств туда и обратно строится в “Онегине” все: и сюжет, и смысл.
Заданность работы мешает углубиться в подробности описания пространства деревни. К тому же многое можно прочесть в “Комментарии” Ю. М. Лотмана. Заметим, однако, что, в противоположность городу, деревня не слишком определенно локализована в географическом плане. “Деревня дяди” и усадьба Лариных привычно ассоциируются с Михайловским и Тригорским, хотя многих читателей путает восклицание Онегина о Татьяне: “Как! из глуши степных селений”. Все же следует, видимо, принять соображения Ю. М. Лотмана, когда он пишет, что “Татьяна приехала не из степной полосы России, а из северо-западной”, мотивируя это словоупотреблением Пушкина и въездом Лариных в Москву по петербургскому тракту. Семь суток езды вполне соответствуют расстоянию от Псковской губернии до Москвы. Опознание в усадьбах героев реальных Михайловского и Тригорского, таким образом, делается возможным, но не надо забывать, что идентификация недопустима, так как герои и автор находятся в разных пространствах.
Обширное земное пространство “Онегина” пересечено реками и продолжено морями. Реки: Нева, Волга, Терек, Салгир, Арагва и Кура. Неназванная речка в усадьбе Онегина названа в авторской строфе, не вошедшей в окончательный текст: это Сороть. Моря: Балтийское (“Балтические волны”), Адриатическое (“Адриатические волны”) Черное, Каспийское (в опущенных строфах бывшей восьмой главы), неназванные южные моря (“полуденные зыби”). По ценностно-смысловой наполненности пространство моря в “Онегине” едва ли не более значимо, чем пространства города и деревни, в которых совершается сюжет. В морских просторах сюжет лишь готов совершиться, но остается несбыточным. Автор собирается плыть “по вольному распутью моря”, Онегин был готов с ним “увидеть чуждые страны”, но путешествие отменяется. Вместо этого Онегин едет в деревню, где начинается любовная история, которая иначе не состоялась бы. Автор же меняет, да и то неволей, одни морские берега на другие. Зато образ моря в “Онегине” – это теневой образ свободы, романтическое пространство возможности. Море соотносится с городом и деревней так, как смысловые “пустоты” романа со стихами и прозой. Шум моря, завершающий роман, – шум онтологической непрерывности. “Деревенский” роман по своим несбывшимся снам оказывается “морским” романом.
Поэтическое пространство всегда очеловечено, связывается человеческими отношениями. В “Онегине” Россия, Европа, Африка не отделены друг от друга – это контрастные, но постоянно и по-разному взаимодействующие миры: “Под небом Африки моей Вздыхать о сумрачной России”; “И по Балтическнм волнам За лес и сало возят к нам”; “Российским лечат молотком Изделье легкое Европы”. Пространства связаны друг с другом так же, как и сами герои с окружающими их конкретными пространствами.
Формы взаимосвязи и взаимозависимости персонажей и пространства в “Онегине” исключительно многообразны. Для Евгения весьма значима его принадлежность к городскому пространству, для Татьяны – к деревенскому. Наполнены смыслом перемещения персонажей из “своих” пространств в “чужие”, еще более существенны их “пути” в целом. Не менее важны и отношения героев с вещами как пространственными атрибутами. Однако здесь мы остановимся на менее очевидных связях героев с пространством.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Theories of syllable formation and syllable division.
Сейчас вы читаете: Как же Пушкин совмещает романное пространство с пространством реальным