Два центральных образа поэмы Медный всадник и бушующая Нева

Поэме “Медный всадник” дан подзаголовок “петербургская повесть”, и она действительно может быть прочитана как предельно точное в бытовых деталях и с точки зрения психологического анализа повествование о горестной судьбе столичного обывателя, добывающего своим трудом “и независимость и честь”. Мечты его не простираются далеко: он весь в заботах о насущном. И когда страшное наводнение смывает домик, где жила его невеста, мир Евгения рушится, разум его угасает. Поэтому понятен и бунт его, и возникающее в больном воображении преследование Медным всадником, и, наконец, тихая смерть на пороге занесенного на пустынный остров домика.
Однако реальность в поэме постоянно сохраняет тенденцию к символическому ее истолкованию (ни в коем случае, однако, не являясь ни “шифром”, ни “аллегорией”). Это очевидно в случае с “оживлением” бронзового монумента Петра, которое исподволь подготовлено в поэме столь же психологически достоверным “оживлением” стихии, также первоначально намеченным в восприятии героя:
– . И грустно было
– Ему в ту ночь, и он желал,
– Чтоб ветер выл не так уныло
– И чтобы дождь в окно стучал
– Не так сердито .
Пока это простейшая метафора. Столь же метафорично и описание наводнения (“Словно горы Из возмущенной глубины Вставали волны там и злились, Там буря ныла. . .”).

И этот вырастающий сначала в сознании героя, а потом приобретающий и самодовлеющее значение образ (своего рода субстантивированная метафора) становится художественным символом мятежа, восстания.
Два центральных символических образа поэмы, Медный всадник и бушующая Нева, даны через восприятие героя (оно как бы наложено на авторский рассказ), что и определяет их многозначность, не поддающуюся четкому логическому истолкованию. Поэма не сводится к однозначной оценке (апофеоз Петра или апология маленького человека) именно потому, что оба ее героя (и действительный, Евгений, и символический, Медный всадник) сложно взаимодействуют с иррациональными силами природы (и истории), которые столь же реальны. В 1825 г. в трагедии “Борис Годунов” Пушкин стремился выявить такую лежащую в основе исторических событий и сложно проявляющуюся в них силу, как “мнение народа”, которое вершит свой этический суд над правителями. В произведениях, написанных во время второй Болдинской осени (“История Пугачева”, “Песни западных славян”, “Медный всадник”), Пушкин также внимательно прислушивается к мнению народному и как никогда остро ощущает, насколько сложными путями идет история, как противоречиво в ней взаимодействие старого и нового, как непредсказуемы результаты исторических преобразований.
Угрозу “кумиру” Евгений произносит от лица той грозной силы, которая однажды уже взметнулась против Медного всадника и о которой ему напомнила вновь нарастающая буря, символ мятежа. Сам же Евгений остается по-прежнему слабым и ничтожным – не ему состязаться с Медным. всадником, топчущим его.
Социологическую концепцию Пушкина, как она выражена в “Медном всаднике”, правомерно сопоставить прежде всего с учением просветителей о Климате и Законе как о двуединой основе исторического прогресса, в связи с чем их оценка реформ Петра была так разноречива (от апологетической у Вольтера до крайне негативной у Руссо). Напомним хотя бы замечание Н. М. Карамзина об основании новой столицы: “Утаим ли от себя еще одну блестящую ошибку Петра Великого? Разумею основание новой столицы на северном краю государства, среди зыбей болотных, в местах, осужденных природою на бесплодие и недостаток.
Но великий муж своими ошибками доказывает свое величие: их трудно или невозможно изгладить, – как хорошее, так и худое делает он навеки. Сильною рукою дано новое движение России; мы уже не возвратимся к старине”. Разумеется, нельзя оценивать смысл пушкинского произведения только под углом зрения просветительских идей, но несомненно, что именно они служили в 1830-х гг. отправной точкой для Пушкина, учитывавшего при этом в исторической перспективе (вспомним, что “Медный всадник” пишется одновременно с “Историей Пугачева”) не только влияние климата и разумной воли государственного деятеля, но и стихийную активность масс, стремящихся к социальной справедливости.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Affixation.
Сейчас вы читаете: Два центральных образа поэмы Медный всадник и бушующая Нева