Стихотворение Пастернака «Февраль Достать чернил и плакать!»

Стихотворение Б. Л.Пастернака «Февраль. Достать чернил и плакать!.» посвящено природе.
М. Цветаева писала о Пастернаке: «Его грудь заполнена природой до предела. Кажется, с первым вздохом он вздохнул, втянул ее всю. и всю последующую жизнь с каждым новым стихом выдыхает ее, но никогда не выдохнет».
В этом стихотворении поэт передает ту тонкую грань, когда зимний месяц февраль начинает уступать место весне. Но лирический герой, видимо, больше любит зиму, от того и получились строки;
Февраль. Достать чернил и плакать!.
Писать

о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Но все же первое весеннее чувство, которое просыпается еще в феврале берет верх и потому хочется:
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
В этом стихотворении все сливается в единое целое, создается иллюзия движения, круговорота. Лирический герой становится неотъемлемой частью этого движения, и мы сами, того не подозревая, становимся участниками,
свидетелями этого сказочного действия.
Ощущение движения в стихотворении создается благодаря использованию глаголов настоящего времени (сорвутся, обрушат).
Это стихотворение очень эмоционально, последние его строки — это уже гимн весне:
Под ней проталины чернеют
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
Весна — символ обновления, поэтому весной и стихи «слагаются навзрыд».
В стихотворении используются интересные метафоры, эпитеты и сравнения: «грохочущая слякоть», «как обугленные груши», «ливень еще шумней чернил и слез», «обрушат сухую грусть на дно очей», что, несомненно, придает стихотворению яркую индивидуальность.
Эмоциональность, чувства лирического героя отражает также и звуковая организация стиха.
2 вариант
В стихах Б. Л. Пастернака всегда завораживает его особое отношение к миру, его умение во всякой картине увидеть красоту и передать это неуследимое чувство любования жизнью. Ахматова замечала, что Пастернак описывает мир до шестого дня творения, когда в нем еще нет человека, а есть только природа. Цветаева также писала поэту: «Вы не человек. а явление природы. Бог по ошибке создал Вас человеком.». Глубокие человеческие переживания Пастернак передавал через проникновенные пейзажные зарисовки, восхищаясь чудом мирозданья и ощущая себя его частью. Поэтому каждое из стихотворений мастера мы воспринимаем как развитие одной общей темы — темы красоты мира, «сгущение некоей «энергии», развертываемой в любой точке времени и пространства» (Л. Аннинский).
Пастернак часто в стихах приурочивал пейзаж к определенному моменту -времени года или времени суток, будто обозначая реальность происходящего. Так и в стихотворении «Февраль. Достать чернил и плакать.» лирический герой словно останавливает для себя мгновения исхода зимы, он остро чувствует перемену сезона, надлом, происходящий в природе. Все это пронзительно отзывается в душе поэта и стихи его слагаются «навзрыд». Определение «навзрыд» повторяется дважды — в первой и последней строфах, определяя общую тональность произведения. Однако четкие временные рамки подчеркивают конечность любого явления. Анализируемое стихотворение перекликается со стихотворением «Зимняя ночь», где последняя строфа («Мело весь месяц в феврале, / И то и дело / Свеча горела на столе, / Свеча горела») повторяет первую, но в нее вводится упоминание месяца, как будто ориентируя читателя на то, что зимняя буря не бесконечна, ей на смену придет иное состояние природы.
Поэт буквально упивается предметностью мира, поэтическая реальность собирается у него из мелких и конкретных деталей: «достать пролетку», «шесть гривен» извозчику. Образные ряды Пастернака помогают впустить в природу будничность и простоту из повседневной жизни. Но с конкретностью парадоксально соседствует хаотичность бытия, где все неуследимо: «.Пока грохочущая слякоть / Весною черною горит». Стихия воспринимается лирическим героем не как что-то таинственное и вечное в своей неизбежности (это было свойственно поэзии Блока), а, скорее, как игра, забава:
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Молниеносная смена впечатлений рождает у поэта совершенно неожиданные ассоциации и образы:
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Сравнение грачей с обугленными грушами вносит своеобразный хаос в описание февральского ненастья, придает стихотворению эмоциональную непосредственность. Мы удивляемся свежести восприятия поэтом пейзажа. Природа у него не просто одушевлена, в ней узнаются живые черты то озорницы и проказницы, то человека с «сухой грустью» в душе. Интересно, что Пастернак почти никогда не придает неодушевленным предметам облик живых существ, но в его поэзии очеловечены действия, «повадки» природы (например, «ветер криками изрыт»). В словосочетании «грохочущая слякоть» эпитет, присвоенный заурядному природному явлению, выражает хлещущую через край энергию, которую поэт умел почувствовать в окружающей жизни.
Действительность в глазах Пастернака полна беспорядка, и описание внешнего мира помогает разобраться в душевной сумятице. Шум за окном, где «грохочущая слякоть / Весною черною горит», где «с деревьев тысячи грачей / Сорвутся в лужи и обрушат.», где «ветер криками изрыт», перекликается с рыданиями души лирического героя. Аллитерация [р] сближает голос природы с голосом поэта, слагающего «стихи навзрыд». Но рядом с плачем звучит благовест, «клик колес», «ливень еще шумней чернил и слез». И звук [л] рождает в нас ощущение благости, умиротворения.
Такая противоречивость мировосприятия вообще была свойственна Пастернаку. Отсюда неслучайность в его поэзии приема антитезы. Например, образ «сухой грусти», обрушивающейся «на дно очей», предполагает рождение у нас ассоциации с глазами, влажными от слез. В строках «И чем случайней, тем вернее / Слагаются стихи навзрыд» противопоставляются на понятийном уровне случайность и уверенность, плавность и надрывность, а на звуковом — резкий, грубый [р] с мягким, плавным [л]. Синтез зрительных, слуховых, обонятельных и осязательных ощущений сближает творчество Пастернака с поэзией Фета, они придают стихотворению страстность, неистовость, трепетность.
Кроме предметного и звукового параллелизма, мы видим, как соотносятся цветовые образы черной весны, обугленных груш, чернеющихся проталин и образ чернил, которыми выплаканы строки стихов. Здесь, вместо противопоставления, поэт ищет гармонию между велениями своего сердца и настроениями природы. Мифологический мотив дождя, традиционный в лирике Пастернака, а в этом стихотворении сочетающийся с мотивом плача, призван ознаменовать соединение земли и неба, тела и души. Опорой для поэта всегда являются стихи, и последняя строфа стихотворения становится итоговой в развитии мысли о месте человека в мире природы, его чувств, переживаний, которые с наибольшей полнотой могут быть выражены только в творчестве. Излюбленная метафора Пастернака: стих — губка: реальность впитывается, а потом выжимается на бумагу. И читатель вслед за поэтом учится смотреть на мир широко распахнутыми глазами, пленяясь его разнообразием и дивясь его богатству.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5,00 out of 5)


Сейчас вы читаете: Стихотворение Пастернака «Февраль Достать чернил и плакать!»