В поэме «Кому на Руси жить хорошо» Н. А. Некрасов как бы от имени миллионов крестьян выступил гневным обличителем об­щественно-политического строя России и вынес ему строгий приговор. Поэт мучи­тельно переживал покорность русского крестьянства, его забитость, темноту. На помещиков Некрасов смотрит глазами тру­жеников, без всякой идеализации и сочувст­вия. Гневно рассказывает Некрасов о пара­зитической жизни помещиков в недавнем прошлом, когда «дышала грудь помещичья свободно и легко». Барин, владевший «кре­щеной собственностью», был полновласт­ным царьком в своей вотчине, где все ему «покорствовало».
Ни в ком противоречия,
Кого хочу — помилую,
Кого хочу — казню, — вспоминает о былом помещик Оболт-Обол-дуев. В условиях полной безнаказанности и бесконтрольного произвола складыва­лись и «правила» помещиков, их привычки и взгляды:
Закон — мое желание!
Кулак — моя полиция!
Удар искросыпительный,
Удар зубодробительный,
Удар скуловорот!.
Отмена крепостного права «ударила одним концом по барину, другим по мужику». К новой формации — нарастающему капитализму — барин приспособиться не может и не желает, и неизбежным становится запустение усадеб и разорение господ. Без всякого сожаления говорит поэт о том, как «по кирпичику» разби­раются господские дома. Сатирическое отно­шение Некрасова к барам сказывается и в тех фамилиях, которыми он наделяет их: Оболт-Оболдуев, Утятин «Последыш». Особенно вы­разителен в поэме образ князя Утятина-«Последыша». Этот барин «весь век чудил, дурил» и остался жестоким деспотом-крепостником и после 1861 года. Он не знал и не интересо­вался своими крестьянами, о чем говорят его нелепые распоряжения по вотчине. Так, барин приказывает на «вдове Терентьевой женить Гаврилу Жохова, избу поправить заново, что­бы жили в ней, плодилися и правили тягло!» Мужики хохотом встречают приказ «Последы­ша», так как «той вдове — под семьдесят, а же­ниху — шесть лет!» Глухонемого дурака «По­следыш» назначает сторожем, пастухам при­казывает унимать стадо, чтобы коровы своим мычанием не будили барина. Нелепы не толь­ко приказы «Последыша» — нелеп и странен он сам, упорно не желая примириться с отме­ной крепостного права. Карикатурен даже его внешний облик:
Нос клювом, как у ястреба,
Усы седые, длинные
И — разные глаза:
Один здоровый светится,
А левый — мутный, пасмурный,
Как оловянный грош!
Жестоким самодуром-угнетателем пока­зан и помещик Шалашников, «воинскою си­лою» покорявший собственных крестьян. Еще более жесток управляющий немец Фо­гель....

При нем «настала каторга корежскому крестьянину — до нитки разорил!» — говорит Савелий. Мужики и барин — непримиримые, вечные враги. «Хвали траву в стогу, а барина в гробу», — говорит поэт. Пока существуют господа, нет и не может быть счастья кресть­янину, — вот тот вывод, к которому с желез­ной последовательностью подводит Некра­сов читателя поэмы.
Но наряду с крестьянами, осознающими ужас рабской жизни, были и такие, которые свыклись со своим бесправным положени­ем, холопы по убеждению. Таков Яков Вер­ный — «холоп примерный». Обиженный жес­токим помещиком, Яков в отместку кончает жизнь самоубийством у барина на глазах. В поэме Некрасов создает образы холопов не только по положению, но и по своей пси­хологии. Это дворовый князя Переметьева, который счастлив, вылизывая тарелки и до­пивая из рюмок иностранное вино.
Близки к холопам Ипат и Клим — люди кня­зя Утятина. Один называет себя рабом, недо­стойным, а барина — князюшкой. Другому дал оценку сам Некрасов:
Был Клим мужик: и пьяница,
И на руку нечист.
Работать не работает,
С цыганами вожжается,
Бродяга, коновал!
Среди крестьян встречаются и такие, ко­торые за деньги способны предать своих товарищей-крестьян. Таким был Егорка Шутов. За службу в полиции его избивали во всех деревнях, где он появлялся. Выра­жая общее мнение людей, Влас, один из влиятельных крестьян, замечает по адресу Егорки:
Ай служба-должность подлая!.
Гнусь человек! — Не бить его,
Так уже кого и бить?
Жадный староста Глеб сжигает завещание об освобождении восьми тысяч душ. Рассказ о крестьянском грехе поведал Игнатий вслед за легендой Ионушки «О двух великих греш­никах». Рассказ дается в подтверждение мысли:
Велик дворянский грех!
Велик, а все не быть ему
Против греха крестьянского.
Грех предательский — самый тяжелый грех:
Все прощает бог,
А Иудин грех не прощается.
Ой мужик! Мужик! Ты грешнее всех,
А за то тебе вечно маяться!
С какой же целью показал Некрасов столь­ко типов крестьян-холопов? Он был убежден, что крепостное право «калечит», делает из людей либо подхалимов, либо горьких пья­ниц, разбойников, а хуже всего — предате­лей. Явление «холопства», если так можно выразиться, можно встретить и в наше вре­мя. Большинство таких людей — «холопы» по психологии. «Холопство» пока не искоренено и существует повсюду.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Помещики и «люди холопского звания» в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»