Главные лица в стихотворении “Размышления у парадного подъезда”


Обратим внимание на то, что с самой первой строки начинает звучать голос автора. Поэт пока не говорит непосредственно от себя, он как бы скрыт за картинами объективного мира, но в интонации, в оценочных эпитетах, в художественных деталях, даже в том, как начато повествование: “Вот парадный подъезд.” – чувствуется его страдание, волнение, ненависть, любовь. Среди холопов по призванию и положению иногда мелькнет “и преклонный старик, и вдовица”. И без лишних пояснений мы понимаем, кто, возвращаясь, “напевает “трам-трам”, а какие.”просители плачут”. Словами, характерными для свидетеля-рассказчика, открывается вторая часть стихотворения: “Раз я видел.” Теперь поэт прямо, непосредственно говорит от своего лица (я видел., И, покуда я видеть их мог.). Скорбные интонации усиливаются от строки к строке; невольный свидетель события постепенно превращается в его истолкователя и участника.
– Горькая ирония звучит в словах:
– Одержимый холопским недугом,
– Целый город с каким-то “испугом
– Подъезжает к заветным дверям;
– Записав свое имя и званье,
– Разъезжаются гости домой,
– Так глубоко довольны собой,
– Что подумаешь – в том их призванье!
Почему поэт называет мужиков деревенские русские люди? (Сравни слова холопа: “Наш не любит оборванной черни”). Почему ходоки сначала


“помолились на церковь”, затем “стали вдали, свесив русые головы к груди”? Почему они просят швейцара не “пустить” или “пропустить”, а “допустить”? Почему они говорят “с выраженьем надежды и муки”? Какими видит непривычных “гостей” швейцар, какие выводы можно сделать на основании их группового портрета? Как характеризуют крестьян строки:
– И пошли они, солнцем палимы,
– Повторяя: суди его бог!
– Разводя безнадежно руками,- И, покуда я видеть их мог,
– С непокрытыми шли головами?
Какие чувства и как выражает в этих строках поэт? В третьей части (вопрос 4-й) скорбь поэта оборачивается гневом и ненавистью: голос его крепнет, приобретает ораторские интонации и заполняет все пространство стиха. Как бы распахиваются двери парадного подъезда, и мы изнутри видим палаты вельможи. Штрихи его жизни не даны сами по себе, а включены в страстный обвинительный монолог поэта и потому отличаются особой экспрессией. Этот монолог выделяется не только своим интонационно-синтаксическим строем (разветвленные сложные предложения, риторические вопросы и восклицания), но и ритмически: .появляется дактилическая рифма; чередование четырех и трехстопных анапестов, передававшее разговорные интонации, сменяется выдержанным трехстопным стихом (лишь в одном месте Некрасов как бы обрывает строку: “И со славой умрешь!”); усложняется рифмовка.
Вся третья часть стихотворения построена на противопоставлении, антитезе. Каков смысл антитезы? Жизнь в ее истинной сущности, связанная с народным благом, противопоставлена подобию жизни, построенной на лжи и фальши (“упоение лестью бесстыдною, волокитство, обжорство, игру”).
– Беспощадным сарказмом дышат строки:
– Впрочем, что ж мы такую особу
– Беспокоим для мелких людей?.
– Не беда, что потерпит мужик:
– Так ведущее нас провиденье
– Указало. да он же привык!
Короткая зарисовка: мужики, в отчаянии бредущие вдаль за заставой, – переходит в монолог-обращение поэта к родному народу. Вся Русь, вся “родная земля” предстает перед мысленным взором художника. Направляемые учителем, читатели подмечают детали исполненной горя картины. Поля, на которых изнемогают в непосильном труде мужики; бедные домишки крестьян; великая русская река, вдоль которой “бурлаки идут бечевой”, и – рядом с этим – тюрьмы, остроги, каторга, рудники. Случай у парадного подъезда не единичный; что ходоки – это малая частица угнетенного и страдающего народа (может быть, поэтому Некрасов не говорит о числе ходоков и рисует их групповой, не индивидуальный портрет); что вельможа – лишь один из тех, по чьей воле стонет и гибнет народ; а парадный подъезд и роскошные палаты в Петербурге имеют множество двойников по всей стране – там, где ежедневно и ежечасно совершается несправедливость над народом (“Стонет в каждом глухом городишке, у подъезда судов и палат”). Они видят, что и смиренная молитва крестьян-ходоков, и их всепрощение, и их отчаяние имеют глубокие корпи: увы! могучий народ, “сеятель и хранитель” родной земли, пока способен лишь стонать под тяжестью угнетения.
Чуткое и всеобъемлющее сердце художника не может быть равнодушно ни к страданиям, ни к долготерпению народа. И из груди поэта вырывается страстный горестный возглас: “Эх, сердечный! Что же значит твой стон бесконечный?” Некрасов как будто упрекает народ в покорности, в бесконечном повиновении судьбе.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Діалогічне мовлення.
Сейчас вы читаете: Главные лица в стихотворении “Размышления у парадного подъезда”