Пари Печорина с Вуличем (Анализ главы повести “Фаталист”)

Роман Лермонтова “Герой нашего времени” по праву называют не только социально-психологическим, но и нравственно-философским романом, а потому философские вопросы органично входят в него. Основная идея романа поиск места сильной личности в жизни, проблема свободы человеческого действия и роли судьбы, ее ограничивающей.
Вопрос о свободе человеческой воли и предопределении, судьбе так или иначе рассматривается во всех частях романа.
Печорин ни на минуту не свободен от вопроса: “Зачем я жил? для какой цели я родился?. А, верно, она

существовала, и, верно, было мне назначенье высокое, потому что я чувствую в душе моей силы необъятные; но я не угадал этого назначенья, я увлекся приманками страстей пустых и неблагодарных”.
И все же развернутый ответ на вопрос о степени свободы человека в мире, о роли судьбы в его жизни и о существовании предопределения ставится в заключительной части романа – философской повести “Фаталист”.
Фаталист – человек, верящий в предопределенность всех событий в жизни, в неотвратимость судьбы, рока, фатума. В духе своего времени, подвергающего пересмотру коренные вопросы человеческого существования, Печорин
пытается решить вопрос, предопределено ли высшей волей назначение человека или человек сам определяет законы жизни и следуй им.
Повесть начинается с философского спора о существовании предопределения, который завязывает сюжет “Фаталиста”. Оппонентом Печорина в нем выступает поручик Вулич, представленный как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешностью. Он не только фаталист, но и игрок, а это, с точки зрения спора о предопределении, очень важно. Азартные игры, которыми он страстно увлекается, ставят выигрыш полностью в зависимость от случая. Это позволяет связывать вопросы выигрыша или проигрыша с судьбой – фортуной. Показательно, что Печорин тоже увлекается карточной игрой.
Но игрок может воспринимать себя в романтическом духе – как человека, вступающего в поединок с Роком, бунтаря, возлагающего надежду на свою волю. А может, наоборот, подобно фаталисту Вуличу, верить, что все зависит от Судьбы, таинственной и скрытой от очей. При этом обе позиции в равной мере не исключают личной храбрости, активности и энергии.
Именно с этих позиций – романтической и фаталистической – Печорин и Вулич заключают пари. Вулич, верящий, что “судьба человека написана на небесах”, смело решает испытать свою судьбу: он стреляет в себя из заряженного пистолета – но пистолет дает осечку. Когда же он опять взводит курок и стреляет в висящую над окном фуражку, пуля пробивает ее.
Интересно замечание Печорина в конце этого эпизода: “Вы счастливы в игре”, – говорит он Вуличу. “В первый раз отроду”, – отвечает тот. И действительно, оказывается, что это и был первый и последний случай его везения. Ведь той же ночью, возвращаясь домой, он был убит пьяным казаком. И опять мы должны вернуться к пари Печорина и Вулича. Ведь эта смерть была предсказана Печориным еще до выстрела Вулича: “Вы нынче умрете!”- говорит ему Печорин. И недаром Вулич “вспыхнул и смутился”, когда уже после счастливого окончания пари Печорин, утверждающий, что он теперь верит в предопределение, говорит: “Только не понимаю теперь, отчего мне казалось, будто вы непременно должны нынче умереть”. Все последующее служит как бы иллюстрацией тезиса: “От судьбы не уйдешь”.
Казалось бы, спор закончен, пари и то, что за ним последовало, лишь подтвердило существование предопределения, судьбы. Более того, сам Печорин испытывает судьбу, решаясь разоружить пьяного казака, убийцу Вулича. “.У меня в голове промелькнула странная мысль: подобно Вуличу, я вздумал испытать судьбу”, – говорит Печорин.
Таким образом, по мере развития действия “Фаталиста” Печорин получает троекратное подтверждение существования предопределения, судьбы. Но вывод его звучит так: “Я люблю сомневаться во всем: это расположение ума не мешает решительности характера; напротив, что до меня касается, то я всегда смелее иду вперед, когда не знаю, что меня ожидает”.
Он ощущает в себе, в своем времени освобождение от слепой веры предков, принимает и отстаивает открывшуюся свободу воли человека, однако знает при этом, что его поколению нечего принести на смену “слепой вере” предыдущих эпох. И все же проблема существования предопределения, поставленная Лермонтовым в этой повести, носит, главным образом, философский характер. Она составляет часть философской концепции писателя об отношении Востока и Запада, которая отразилась во всем его творчестве. Вера в предопределение свойственна человеку восточной культуры, вера в собственные силы – человеку Запада.
Печорин, разумеется, ближе к человеку западной культуры. Он считает, что вера в предопределение – черта людей прошлого, современному человеку они кажутся смешными. Но в то же время герой думает о том, “какую силу воли придавала им” эта вера. Его оппонент поручик Вулич представлен как человек, связанный с Востоком: он серб, выходец из земли, находившейся под властью турок, наделен восточной внешностью.
Повесть как будто оставляет открытым вопрос о существовании предопределения. Но Печорин все-таки предпочитает действовать и собственными поступками поверять ход жизни. Фаталист повернулся своей противоположностью: если предопределение и существует, то это должно делать поведение человека только активнее. Быть просто игрушкой в руках судьбы унизительно. Лермонтов дает именно такое толкование проблемы, не отвечая однозначно на мучивший философов того времени вопрос.
Таким образом, философская повесть “Фаталист” играет в романе роль своеобразного эпилога. Благодаря особой композиции романа, он заканчивается не смертью героя, о которой было сообщено в середине произведения, а демонстрацией Печорина в момент выхода из трагического состояния бездействия и обреченности. Здесь впервые герой, разоружающий пьяного казака, убившего Вулича и опасного для других, совершает не какое-то надуманное действие, призванное лишь развеять его скуку, а общеполезный поступок, притом не связанный ни с какими “пустыми страстями”: тема любви в “Фаталисте” выключена вовсе.
На первое место вынесена главная проблема – возможностей человеческого действия, взятая в самом общем плане. Именно это и позволяет закончить на мажорной ноте, казалось бы, “грустную думу” о поколении 30-х годов XIX века, как назвал роман “Герой нашего времени” Белинский.
Тем не менее путь поисков уже указан, и в этом огромная заслуга Лермонтова не только перед русской литературой, но и перед русским обществом. И сегодня, решая вопрос о судьбе и ее роли в жизни человека, мы невольно вспоминаем Лермонтова и героя его романа. Конечно, вряд ли кто-то из нас, живущих в наше время, пойдет на такой смертельный эксперимент, но сама логика решения вопроса о судьбе, предложенная в “Фаталисте”, я думаю, может оказаться близка многим. Ведь “кто знает наверное, убежден ли он в чем или нет?. И как часто мы принимаем за убеждение обман чувств или промах рассудка!.”


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Характеристика героического эпоса.
Сейчас вы читаете: Пари Печорина с Вуличем (Анализ главы повести “Фаталист”)