Полемизируя с утверждениями реакционного лагеря, Бестужев и близкие к декабристскому литературному кругу В. Ф. Одоевский и О. М. Сомов указывали на правдивость изображения в «Горе от ума» барской среды, на самобытность и оригинальность комедии, ее языка. В. Ф. Одоевский особенно подчеркивал оригинальность и русский колорит слога «Горя от ума».
«Точно так же справедливо ваше замечание, что в сей комедии не разговорный слог,- иронически отвечает он Дмитриеву.- Не постигаю, как можно отважиться писать то, что решительно противоречит истине. Не знаю, кто-то в «Сыне отечества» сказал, что до Грибоедова мы не имели в комедии разговорного слога, и эта мысль совершенно справедлива: до Грибоедова слог наших комедий был слепком слога французского; натянутые, выглаженные фразы, заключенные в шестистопных стихах, приправленные именами Милонов и Милен, заставляли почитать даже оригинальные комедии переводными; непринужденность была согнана с комической сцены; у одного г-на Грибоедова мы находим непринужденный, легкий, совершенно такой язык, каким говорят у нас в обществах, у него одного в слоге находим мы колорит русский».
В другом месте В. Ф. Одоевский замечает: «Новость, какая бы она ни была, всегда находит порицателей, тому могут служить доказательством нелепые нападки на «Горе от ума», комедию Грибоедова, на произведение, истинно делающее честь нашему времени, блистающее всею свежестию творческого вымысла; произведение, заслужившее уважение всех своих читателей, кроме некоторых привязчивых говорунов, которые сами не имея способности производить, досадуют, зачем другие ее имеют».
Конечно, литераторы декабристского круга не могли касаться острых общественно-политических вопросов и потому, что комедия не была опубликована’полностью, и потому, что обсуждения не допустила бы цензура. Но знающим обстановку читателям и так основное было ясно! Этим и объясняется ожесточенность полемики.
Возмущенный несправедливой критикой комедии, Бегичев также собрался вступить в полемику. Письмо Бегичева с приложением «антикритики» пошло к Грибоедову. «Ты с жаром вступился за меня, любезный мой Вовенарг. Благодарю тебя и за намерение и за исполнение,- отвечал ему Грибоедов.- Я твою тетрадку читал многим приятелям, все ею были очень довольны, а я вдвое, потому чт^ теперь, коли отказался ее печатать, так, конечно, не от того, чтобы в ней чего-нибудь не доставало. Но слушай. Я привык тебя уважать; это чувство к тебе вселяю в каждого нового моего знакомца; как же ты мог думать, что я допущу тебя до личной подлой и публичной схватки с Дмитр(иевым): личной и подлой потому, что он одною выходкою в В(естнике) Е(вропы) не остановится, станет писать, пачкать, бесить тебя, и ты бы наконец его прибил. И все это за человека, который бы хотел, чтобы все на тебя смотрели как на лицо высшего значения, неприкосновенное, друга, хранителя, которого я избрал себе с ранней молодости, коли отчасти по симпатии, так равно столько же по достоинству. Ты вспомни, что я себя совершенно поработил нравственному твоему превосходству. Ты правилами, силою здравого рассудка и характера всегда стоял выше меня. Да! и коли я талантом и чем-нибудь сделаюсь известен свету, то и это глубокое благоговейное чувство к тебе перелью во всякого моего почитателя. Итак, плюнь на марателя Дмитриева». Грибоедов пишет и В. Ф. Одоевскому в Москву: «Виноват, хотя ты за меня подвизаешься, а мне за тебя досадно. Охота же так ревностно препираться о нескольких стихах, о их гладкости, жесткости, плоскости, между тем тебе отвечать будут и самого вынудят за брань отплатить...

бранью. Борьба ребяческая, школьная. Какое торжество для тех, которые от души желают, чтобы отечество наше оставалось в вечном младенчестве!!!». Таково было отношение самого Грибоедова к критике его комедии.
Блестящую и глубокую характеристику «Горя от ума» дал Пушкин. В своем большом письме Бестужеву поэт отмечает самостоятельность и драматургическое новаторство Грибоедова: «Драматического писателя должно судить по законам, им самим над собою признанным. Следственно, не осуждаю ни плана, ни завязки, ни приличий комедии Грибоедова». По мнению Пушкина, цель его — «характеры и резкая картина нравов». В образах Фамусова, Скалозуба, Загорецкого, в рассказе Репетилова об английском клубе Пушкин усмотрел «черты истинно комического гения» .
Восторженно встретили комедию декабристы. Для них она явилась художественным обобщением их собственных идей и чувств, отражением общественно-политической обстановки в России в первой половине 20:х гг. «В период времени с 1820 г. до смерти Александра I,- отмечает декабрист Беляев,- либерализм стал уже достоянием каждого мало-мальски образованного человека. Частые колебания самого правительства между мерами прогрессивными и реакционными еще более усиливали желание положить конец тогдашнему порядку вещей; много также нашему либерализму содействовали и внешние события, как-то: движение карбонариев. отмененный поход нашей армии в Италию, показывавший, что и Россия была готова следовать за Австрией в порабощении народов. Имя Меттерниха произносилось с презрением и ненавистью; революция в Испании с Риего во главе, исторгнувшая прежнюю конституцию у Фердинанда, приводила в восторг таких горячих энтузиастов, какими были мы и другие, безотчетно следовавшие за потоком. В то же время появилась комедия «Горе от ума» и ходила по рукам в рукописи; наизусть уже повторялись ее едкие насмешки; слова Чацкого «все распроданы поодиночке» приводили в ярость; это закрепощение крестьян, 25-летний срок солдатской службы считались и были в действительности бесчеловечными. «Полярная звезда», поэмы Рылеева «Войнаровский» и «Наливайко», Пушкина «Ода за свободу» были знакомы каждому и сообщались и повторялись во всех дружеских и единомысленных кружках.
Декабрист А. Бестужев так рассказывает о своих первых впечатлениях от «Горя от ума»: «Я проглотил эти отрывки; я трижды перечитал их. Вольность русского разговорного языка, пронзительное остроумие, оригинальность характеров и это благородное негодование ко всему низкому, эта гордая смелость в лице Чацкого проникла в меня до глубины души».
В альманахе «Полярная звезда» Бестужев отзывался о «Горе от ума» как о литературном чуде, неслыханном со времени «Недоросля» Фонвизина: «Толпа характеров, обрисованных смело и резко; живая картина московских нравов, душа в чувствованиях, ум и остроумие в речах, невиданная доселе беглость и природа разговорного русского языка в стихах. Все это завлекает, поражает, приковывает внимание. Человек с сердцем не прочтет ее, не смеявшись, не тронувшись до слез. Будущее оценит достойно сию комедию и поставит ее в число первых творений народных».
«Горе от ума» было использовано декабристами для пропаганды их политических идей, списки комедии распространялись среди молодежи. В записках декабриста Завалишина указывается, что осенью 1825 г. декабристские «литературные деятели захотели воспользоваться предстоящими отпусками офицеров для распространения в рукописи комедии Грибоедова «Горе от ума». Несколько дней сряду собирались у Одоевского, у которого жил Грибоедов, чтобы в несколько рук списывать комедию под диктовку.» 2. Сам Завалишин повез комедию в Москву и в Казань, декабрист Гангеблов захватил «Горе от ума», отправляясь на Кавказ. Можно сказать, что как автор «Горя от ума» Грибоедов стал видным деятелем освободительного движения 20-х годов.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Полемика и критика вокруг комедии «Горя от ума» Грибоедова