Судьбы Литературного Наследия Гоголя

Есть писатели, чье творчество по разным причинам в сравнительно короткие сроки приобретает международную известность. Но существуют выдающиеся художники слова, к которым судьба менее благосклонна, “освоение” их творчества за пределами родины происходит медленно и нередко зигзагообразно. К их числу принадлежит и Гоголь. Он довольно долго считался “чисто” русским писателем. Общечеловеческое значение его художественных созданий открывалось постепенно. Время, развитие общества активно содействовали выявлению огромного творческого потенциала, заключенного в произведениях Гоголя. Говоря о развитии общества, я имею в виду в особенности революционные события, процессы, происшедшие в нашей стране, которые пролили яркий свет не только на исторические судьбы России, составные начала русской литературы, но и на общие тенденции всемирной истории. В этой связи необходимо отметить и глубокие изменения, совершающиеся в странах Востока, обусловившие их выход на широкую арену, заинтересованность их в приобщении к ценностям мировой культуры.
Раскрытие внутреннего творческого потенциала произведений Гоголя, так же как и других крупных писателей, во-первых, не представляет собой нечто пассивное; В динамике его осуществления обнаруживаются все новые и новые источники воздействия художественных обобщений писателя на сменяющиеся поколения

читателей. Во-вторых, “жизнь” значительных литературных произведений часто выступает отнюдь не как однолинейный процесс. В ней выявляются разные стороны, изгибы и неожиданности; она – эта “жизнь” – тесно связана с идейными столкновениями, с борьбой за “аутентичность” понимания литературного наследия писателя. Историческая проницательность здесь соседствует с заблуждениями и ложным его истолкованием. Истина, верное понимание связей творчества художника с социальной действительностью иных эпох, с духовными запросами новых поколений читателей нередко пробивают себе дорогу через густые заросли иллюзорных представлений и сознательных искажений. Но за всем этим выступает живой интерес читательской аудитории к писателю.
Значительными событиями, которые особенно рельефно отразили и огромный интерес к творчеству, личности Гоголя, и неоднозначное восприятие его произведений, были в нынешнем веке крупные юбилейные даты – широко отмеченные во многих странах мира – столетие со дня рождения писателя (1909 г.) и столетие со дня его смерти (1952 г.). К этим примечательным датам было опубликовано большое количество книг и статей, в которых с разных сторон и часто с совсем различных позиций (особенно это проявилось во время юбилея 1909 г.) оценивалась литературная деятельность Гоголя. Книги и статьи о Гоголе постоянно печатались и печатаются, разумеется, отнюдь не только в связи с теми или иными юбилейными событиями. Но разность подходов к его художественному наследию, разность оценок, может быть, отчетливее всего выступает в критической литературе, опубликованной перед этими двумя юбилеями, и в годы, когда они отмечались.
Если на протяжении XIX века передовые критики, крупные писатели неизменно подчеркивали реалистическую сущность художественных шедевров Гоголя, то в XX столетии некоторые видные писатели и критики настойчиво стремились пересмотреть этот взгляд, пытались доказать, что произведения писателя, и прежде всего “Ревизор” и “Мертвые души”, никакого отношения к реализму не имеют. Такого рода идем с большой запальчивостью развивали писатели-символисты, но не только они, а и сторонники других модернистских течений. Очевидно, что в этих попытках выразительно раскрывается как глубокая неприязнь к реалистическому искусству в целом, так и желание деятелей модернистской литературы превратить автора “Мертвых душ” в своего предшественника и соратника.
Волна антиреалистических истолкований Гоголя началась с книги Д. Мережковского “Гоголь и черт” (1906); она содержит в себе религиозно-мистическую интерпретацию его творчества. Реальные явления жизни Д. Мережковский, не утруждая себя доказательствами, превращал в мистические сущности. В виде мистической сущности у него предстает и житейская, человеческая пошлость, которую постоянно осмеивал Гоголь. Пошлость в его творчестве, утверждал Д. Мережковский, это не что иное, как черт, вызывающий презрение и ненависть писателя. “Единственный предмет гоголевского творчества,- писал он,- и есть черт. то есть как явление “бессмертной пошлости людской”, созерцаемое за всеми условиями местными и временными – историческими, народными, государственными, общественными – явление безусловного, вечного и всемирного зла.”
Подчеркивая основную идею своей книги, Д. Мережковский заявлял: “В религиозном понимании Гоголя черт есть мистическая сущность и реальное существо, п котором сосредоточилось отрицание Бога, вечное зло. Гоголь как художник, при свете смеха, исследует природу этой мистической сущности; как человек, оружием смеха борется с этим существом: смех Гоголя – борьба человека с чертом”. Наиболее яркими выразителями пошлости и одновременно олицетворением черта являются Чичиков и Хлестаков, на которых автор книги и сосредоточивает свое внимание.
Важнейшую особенность “концепции” Д. Мережковского составляет полная произвольность его суждений. Автор идет довольно “ясным” и простым путем: высказывания Гоголя позднего времени, периода усиления религиозно-нравственных исканий он просто-напросто “накладывает” на художественные произведения, относящиеся к иному периоду творчества писателя, имеющие иной характер. Из текста “Ревизора” и “Мертвых душ” Д. Мережковскому не удается извлечь никаких аргументов в пользу своих идей, они не имеют здесь под собой реальной почвы. “Концепция” Д. Мережковского глубоко противоречива. Он заявлял, что Гоголь “исследует”, борется с “реальным существом”. Но как можно исследовать “мистическую сущность” – она ведь, согласно религиозному учению, открывается лишь в озарении, как можно бороться “оружием смеха” с пошлостью – если она представляет собой мистическую сущность и потому неустранима? Одно решительно опровергает другое.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


The great english scientist isaac newton was born.
Сейчас вы читаете: Судьбы Литературного Наследия Гоголя