Против чего же предостерегал Герцен

Против многого – и, в частности, против слишком резких насмешек, которые решительные революционеры из “Современника” обрушивали на умеренных обличителей, тех, кто критиковал не господствующую систему, а ее отдельные недостатки. Спор между “Колоколом” и “Современником” вызвал радость у их общих недоброжелателей, тем более, что Герцен позволил себе в статье слишком резкие, несправедливые упреки, бросавшие тень на чистоту, честность намерений Чернышевского, Добролюбова, Некрасова. Конфликт между своими в горячее время, когда Россия бурлила накануне приближавшейся крестьянской реформы – конфликт между своими должен был быть прекращен или по крайней мере урегулирован! Поэтому одним июньским днем Чернышевский выехал из Петербурга в Европу. Конечный адрес – Лондон, Герцен, чье имя запрещено упоминать даже самым верным защитникам монархии.
Главные этапы этой встречи воссозданы в прекрасной статье Ю. Короткова “Господин, который был в субботу в Фулеме” (альманах “Прометей”, т. 8, М. 1971). 6 июля (нового стиля) 1859 года утром Чернышевский прибывает в Лондон, и в тотже день происходит первая встреча с Герценом, вероятно, в присутствии общих знакомых – Б. И.Утинаи Д. В. Стасова. Как известно, и со слов Чернышевского и по рассказам Герцена, во время встречи произошло столкновение различных точек зрения, перешедшее в элемент личной неприязни. (Чернышевский вспоминал, как он “ездил дать выговор”, “Ломал” Герцена, Герцен находил собеседника “неискренним”, “себе на уме”.)
Даже то положительное, что видели в своей встрече оба деятеля (Чернышевский определенно высказался: “разумеется, я ездил не зря”.),- даже это как будто не согласуется с той восхищенной возвышенной формой, которую Чернышевский придал своему посвящению. К тому же по впечатлению, сложившемуся у круга “Современника”, одним из существенных мотивов встречи было стремление Чернышевского к равенству собеседников, пресечение им герценовских попыток “поучать”, говорить “с олимпийским взглядом”. В надписи же замечаем распространенный скорее в либеральных кругах мотив благоговения, то есть признание высшей, ведущей роли Герцена.
Однако воспоминания и рассказы записывались в основном много лет спустя. На оценки прежних событий влияли последующие факты, разные наслоения. Не так просто понять, как действительно смотрели друг на друга издатель “Колокола” и глава “Современника” летом 1859 года.
Для лидеров “Современника” и их близких единомышленников уже в 1860-х годах “общественный вес” таких фигур, как Герцен и Чернышевский, вполне сопоставим и эквивалентен. Отправляясь в Лондон, Чернышевский хорошо знал, что для очень многих в России авторитет Герцена огромен: 1859 год-период апогея Вольной печати. Задачей Чернышевского было искать линии наибольшего сближения, представлять во встрече с ним не только круг людей, считающих себя левее Герцена, но и многочисленных читателей “Современника”, для которых “Колокол” – далеко не пройденная стадия чтения и мировоззрения. Эти “мирные намерения” Чернышевского хорошо видны по первой из двух лондонских встреч. Тогда, 6 июля, при первом знакомстве, при обмене первыми приветствиями, естественно, и был вручен подарок – книжка “Эстетических отношений”, привезенная из России и надписанная незадолго до встречи, скорее всего в гостинице. Обращение “благоговейно подносит” подчеркивало уважение и признание “детьми” – новым революционным поколением исторической заслуги “отцов” (Герцен старше Чернышевского на 16 лет, Добролюбова – на 24 года).
Поднесение книги было как бы первым элементом первого дня переговоров: тогда, 6 июля, в обстановке полусветской, не очень благоприятной для совершенно откровенного разговора, Чернышевский, естественно, не делал упора на недавний конфликт.
Действовавший всегда обдуманно, Николай Гаврилович полагал, что только после выражения Искандеру уважения и признательности можно было затем потребовать признания и уважения к “Современнику” со стороны “Колокола”, и тут уже нельзя было миновать трудного разговора о неприятных и щекотливых вещах, в частности, о чрезмерно резком выпаде Герцена против “Современника” в конце статьи “Very dangerous!!/”. Вторая, более откровенная и напряженная часть встречи происходила 9 июля (споры о революционной программе, о путях освобождения), она окончилась немалым охлаждением между двумя мыслителями. Разумеется, они оставались союзниками против самодержавия и крепостничества, во многое, очень многое не приняли друг у друга (хотя недавний инцидент с “Very dangerousUi” уладили и Герцен напечатал сдержанное извинение). Возможно, именно противоречие двух этапов разговора (более мирного 6 июля и более сухого 9 июля) – все это вызвало известную реплику Герцена о “неискренности” Чернышевского. Между тем подарок Чернышевского Герцену и надпись на книге, по всей вероятности,- одно из документальных свидетельств о первом дне переговоров. К тому же я сама книга Чернышевского была как бы “визитной карточкой” ее автора.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Классицизм в зарубежной литературе.
Сейчас вы читаете: Против чего же предостерегал Герцен