Принятое среди взрослых строгое разделение общества на социальные группы: за общим столом вместе с детьми из обеспеченной семьи, пользующейся услугами няньки и кухарки, сидит, увлеченный арифметикой игры. А «кухаркин сын» Андрей, и в конце рассказа все дети, в том числе и он, не ведающий еще горя из-за своего низкого происхождения, дружно засыпают на большой маминой постели. Пока здесь вместо жестокого закона сословного неравенства действуют правила простой и доброй человечности. По понятиям ребенка молодая кухарка Пелагея просто не может выйти замуж за рыжего извозчика с красным носом. И, желая компенсировать зло, причиненное этим «неравным браком», Гриша из рассказа «Кухарка женится» выбирает самое большое яблоко и, сунув его в руку Пелагее, бежит прочь.
Но бывает зло, впечатление от которого даже по наивным понятиям ребенка сгладиться не может. Вместо того чтобы наказать Собаку, съевшую слепых, беспомощных котят, взрослые смеются. А дети плачут. («Событие», 1886). В «Житейской мелочи» восьмилетний Алеша проболтался любовнику своей матери о том, что он с сестренкой Соней тайком встречается с отцом. Поверив честному слову взрослого человека, что тот его не выдаст, Алеша рассказал и о своей заветной мечте: отец возьмет детей к себе, и они будут по праздникам приходить к маме в гости. (Опять то же желание устроить так, чтобы никому не было обидно.) И когда взрослый с циничной легкостью нарушает честное слово, для мальчика это великое горе. Рушится его представление о человеческой честности, да, вероятно, и о чести (ведь для него «честное слово» звучит так же, как «клянусь честью»). В сфере чистых чувств такие отступления от добра кажутся кощунством.
С ужасом рассказывая Соне, как его обманули, Алеша дрожал, заикался, плакал: «.он первый раз в жизни лицом к лицу так грубо столкнулся с ложью; ранее же...

он не знал, что на этом свете, кроме сладких груш, пирожков и дорогих часов, существует еще и многое другое, чему нет названия на детском языке».
В иные минуты дети оказываются способными к мужественному протесту, особенно если совершается несправедливость по отношению к слабому человеку.
В высшей степени чувство справедливости свойственно герою повести «Степь», девятилетнему Егорушке, который едет учиться в гимназию и по дороге знакомится с самыми разными людьми. Этим чувством вызван бунт мальчика против подводчика Дымова. Егорушка видел, как Дымов убил безобидного ужа, исхлестав его кнутом, потом слышал, как он бранился дурными словами и как грубо обошелся с безголосым певцом Емельяном, и без того обиженным судьбой. И когда Емельян, у которого во время ужина Дымов вырвал из рук ложку, заплакал, Егорушка не выдержал — он с ненавистью шагнул к обидчику и проговорил, задыхаясь: «Ты хуже всех! Я тебя терпеть не могу!» Но это, видимо, показалось ему недостаточно по сравнению с тем злом, которое совершил Дымов, и Егорушка продолжал: «На том свете ты будешь гореть в аду! Я Ивану Иванычу пожалуюсь! Ты не смеешь обижать Емельяна!»
Бесстрашный поединок ребенка с рослым, широкоплечим мужчиной — один из самых ярких эпизодов на долгом пути обоза по донецкой степи. Гнев Егорушки возымел действие: спустя некоторое время озорник подошел к Егорушке с объяснением («Ера,- сказал он тихо. — На, бей. Скушно мне!») и даже — неслыханное дело при его буйном нраве — попросил прощения, у Емельяна: «А ты не обижайся, Емеля. (.) Жизнь наша пропащая, лютая!»
Да, детство — счастливая пора, когда кажется, что легко восстановить любую несправедливость и все видится в добром свете. Но не только в добром — ив поэтическом. Вместе с нравственным началом в маленьком существе зреет чувство прекрасного.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Романтические детские образы в рассказах Чехова