При анализе поэтики Блока нужно учитывать, что 1908 год был годом мрачнейших переживаний поэта — личных и общественных. Поэтому и исторический «оптимизм» стихов «На поле Куликовом» двойствен, прямолинейному толкованию он не поддается. Лирический герой стихотворения восклицает: «И вечный бой!», но это возглас не только воина XIV века, но и его дальнего потомка, рафинированного человека XX века, продолжающего ощущать себя перед враждебным станом готовым к битве. Исторический оптимизм поэта складывается в признании непобедимости народного рвения «за святое дело мертвым лечь».
Личное отчаяние, прорывающееся в некоторых стихах А. Блока, да и в его прозаических высказываниях и письмах, в цикле «На поле Куликовом» поглотилось величавостью народного дерзания. Мертвенность покоя, покорности оказалась мнимой, ибо извечный бой завещан нам историей. Отсюда во втором стихотворении цикла вещие строки:
— За Непрядвой лебеди кричали,
— И опять, опять они кричат.
символически напоминают, что Куликовская битва продолжается, а все стихотворение заканчивается драматической строфой: «Я — не первый воин, не последний. История предстала перед взором поэта в неумолимости своего движения сквозь кровь, горе, в героическом подвиге народа. И это ощущение истории как реальности народной жизни и стало формой приобщения поэта ко всеобщему.
В творчестве А. Блока стихи «На поле Куликовом» имели значение огромное. Поэт неоднократно обращался к исторической трагедии разрыва между народом и интеллигенцией. В этой сложной драматической коллизии он не искал однозначных решений. Он наглядно убеждался, что в условиях социальной нищеты происходит разрыв между народом и культурой, что народ — за неграмотностью — не читает выстраданных им книг, а в этом заключена трагедия не только народа, но и самой интеллигенции. Его собственная душевная мука была отражением этой социальной трагедии. В сложной символике цикла стихов, посвященных реальному событию народной истории, лирический герой приобщается к муке и подвигу народа и тем преодолевает свою роковую отчужденность.
Последнее стихотворение цикла «На поле Куликовом» помечено декабрем 1908 года, а несколько раньше, в октябре, Блок создал стихотворение «Россия», в котором вновь обращается к символической, столь любимой им гоголевской тройке, несущейся по бескрайним...

просторам России. Но это уже не «птица-тройка», — Блок увидел стертые шлеи, вязнущие в расхлябанных колеях расписные спицы колес
— Россия, нищая Россия,
— Мне избы серые твои,
— Твои мне песни ветровые,
— Как слезы первые любви!
— Вновь все тот же мотив:
— «О, Русь моя! Жена моя! До боли. »
Причудливо переплетаясь, проходят тоскливая боль о нищете серых изб и преклонение перед женственной тенью:
— А ты все та же — лес, да поле,
— Да плат узорный до бровей.
И заканчивается стихотворение воспоминанием о мгновенном взоре из-под платка и осторожной тоске ямщика, песней погоняющего свою захудалую, увязающую в родимой хляби тройку.
В стихотворении «На железной дороге» героиня Блока приобрела необычайную рельефную демократичность. Прекрасная Дама аристократична, она соизмерялась с неоглядностью космоса, Незнакомка прекрасным, но чуждым видением прошла сквозь низменный быт. А девушка на затерянном полустанке — дитя народа, за ее единичной судьбой — множество демократичных судеб. Девушка «в цветном платке» с затерянного полустанка и ратник XIV века, задумавшийся о судьбе родины на берегу Непрядвы, оказались в общем поэтическом цикле, ибо при всем своем различии выражали демократические устремления поэта.
История как проявление роевой жизни народа приобретала в его глазах непоколебимую несомненность. Народен герой Куликовской битвы, он сам говорит о себе: «Я — не первый воин, не последний», на его плечи пала судьба родины; народен образ блоков-ской девушки — сестры толстовской Катюши Масловой. На ее плечи также пала железная тоска родины. Оба эти образа воплотили и веру поэта, и его же отчаяние, неприятие им ужаса реального исторического бытия.
Историческая ответственность героя совпала с его демократической природой. Это ощущение нового героя и укрепило «могучую тоску» поэта по освежающей грозе, по новой битве у берегов символической Непрядвы, реки национального освобождения. В неправом мире «не может сердце жить покоем», но не может оно жить и бороться в одиночку, ибо принадлежит народу, народной рати, только и способной вести битву за родину, за мир — достойный человека.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Анализ цикла стихотворений Блока «На поле Куликовом»