Романтический мир раннего Блока

Александра Блока называют последним великим поэтом старой, дореволюционной России. С его смертью (в 1921 году) закончилась целая полоса русской поэзии, ее “серебряный век”, который сегодня часто называют “блоковским”. Как истинный художник, Блок чутко воспринимал изменения в обществе и отражал их в своем творчестве. Поэт-лирик, лично далекий от суровой прозы жизни, он “зрением и слухом” улавливал приближение “невиданных мятежей” и “неслыханных перемен”. Но все это будет позже, когда в 1904-1905 годах он увидит, что мир вступает в новую трагическую эпоху, что “лазурное”, “золотое”, “розовое” сменяется “кровавыми” зорями, “алым сумраком”.
Ранний Блок совершенно другой. В юношеские годы он испытывал сильное воздействие модных в 1890-е годы мистических религиозно-философских течений, в частности, влияние поэта, богослова и философа Владимира Соловьева. В ранней лирике Блока все овеяно атмосферой мистической тайны и совершающегося суда. На языке поэзии Блок передавал “нездешние надежды” на явление Вечной Девы (она же – Величавая Вечная жена, Прекрасная Дама, Дева – Заря – Купина). В этом образе для него воплощалось некое единое божественное начало, которое должно спасти мир и возродить человечество к идеально совершенной жизни:
Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд.
Там

жду я Прекрасной Дамы
В мерцаньи красных лампад.
В ранней лирике Блока все “робко и темно”, зыбко и туманно, подчас неуловимо: только “намек” весенней песни, только клочок светлого неба, какие-то отблески, какие-то предчувствия.
Тема ожидания каких-то чудесных перемен – господствующая в юношеской лирике Блока:
Из отголосков далекой речи,
С ночного неба, с полей дремотных,
Все мнятся тайны грядущей встречи,
Свиданий ясных, но мимолетных.
Поэт уже чувствует неясную тревогу, ловит ее знаки, но пытается укрыться от “бури жизни” в идеальном мире мечты и фантазий, где нет ни человеческих слез, ни мук, а только музыка, розы, лазурь, “улыбки, сказки и сны”. Даже свои реальные переживания и впечатления юный Блок стремится истолковать в духе метафизическом.
Но живое чувство молодой романтической души упрямо прорастает сквозь зыбкую оболочку условного мира. И тогда пейзажи и любовные сюжеты обретают художественную плоть. Вот перед нами картина летнего вечера, в которой нет ничего мистического:
Последние лучи заката
Лежат на поле сжатой ржи.
Дремотой розовой объята
Трава некошеной межи.
В стихотворении “Мы встречались с тобой на закате.” возникает образ вполне земной девушки. Вечерний туман, рябь воды, весло в руках героини усиливают реальность происходящего. В стихотворении “Давно хожу я под окнами.” описаны переживания юноши в ожидании встречи с любимой. Они понятны любому, кто был молод.
В ранних поэтических произведениях Блока немало образов, связанных с русской историей, фольклором. Здесь и “последней страсти кубок пенный”, и “далекий неведомый град”, а также “твердыни многовековые”, “святость веков”, “строгие образа”, “старинная келья”. В стихотворении “Я вырезал посох из дуба.” навстречу герою выходит “молодая, с золотою косою, с ясной открытой душою. Месяц и звезды в косах.” Яркие страницы русской истории возникают в строках стихотворения “Гамаюн, птица вещая”. Художественное чутье поэта предсказывает здесь и картину близкого будущего России.
Многообразие поэтических образов ранней лирики Блока отражает напряженные творческие поиски поэта, его попытки найти ответ на еще неотчетливые духовные запросы. В то же время в ней чувствуется душа юная и страстная. После их прочтения остается чистое, светлое чувство упоения жизнью, молодостью, любовью.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Характеристика шерлока холмса пестрая лента.
Сейчас вы читаете: Романтический мир раннего Блока