Первые стихи и заметки Твардовского


Появляться в печати заметки начали с 1925 года. Авторитет юноши возрос. “Это делало меня, – вспоминает он в автобиографии, – рядового сельского комсомольца, в глазах моих сверстников и вообще окрестных жителей лицом значительным”. К молодому селькору стали обращаться с просьбами написать о неполадках, приходили с жалобами на несправедливость начальства. А вскоре появилось и первое стихотворение – “Новая изба”. Напечатано оно было в воскресном номере газеты “Смоленская деревня” 19 июля 1925 года:
– Пахнет свежей сосновой смолою.
– Желтоватые стены блестят.
– Хорошо заживем мы семьею
– Здесь на новый советский лад!
– А в углу мы “богов” не повесим,
– И не будет лампадка тлеть.
– Вместо этой дедовской плесени
– Из угла будет Ленин глядеть.
– Подписано – “Александр Твардовский”.
– Событие!
В ранних стихах юного поэта было нечто такое, что отличало его от сверстников. Он не искал красивых одежек для слова, а давал его как бы обнаженным, однако таким точным, чистым, родниковым, что изображаемый мир становился понятен любому. По словам молодого смоленского поэта С. Фиксина, “истинную цену простому и точному эпитету мог определить тогда, пожалуй, один Михаил Васильевич Исаковский. Он и определил.
В марте 1926 года в Смоленске проходило два совещания селькоров:


уездное и губернское. В числе делегатов – пятнадцатилетний селькор из Переснянской волости Саша Твардовский. На одном из вечерних заседаний объявили о выступлении Исаковского со стихами, посвященными съезду. Однако таких стихов у Исаковского не оказалось, он просто прочел свои стихи. Ободренный простотой и доступностью всего облика известного поэта, юный селькор отважился подойти к нему в конце заседания. Эта встреча запомнилась и Михаилу Васильевичу, понравились ему и Сашины стихи. Попытаемся восстановить события по смоленским газетам тех лет.
Но сначала несколько слов об уездном совещании. Саша Твардовский уже тогда не умел быть сторонним наблюдателем. Чувствуя себя “за все в ответе” – он и выступил на первом в жизни общественном форуме. Было это 25 марта. Горячее, страстное цистумление, полная уверенность в своей правоте, проникновенность и убедительность привлекли внимание собравшихся. Вот что сообщала по этому поводу газета “Смоленская деревня”: “Селькор Твардовский. указал на недопустимое отношение к пересылке газет. У них в сельсовете газеты залеживаются очень дол 1-ое время, идут на раскурку. Нужны самые энергичные меры в отношении лиц, которым поручена пересылка газет, особенно это касается сельских Советов.”
На выступление Твардовского ответил помощник прокурора: “Подобное отношение к газетам со стороны работников сельсовета граничит с преступлением, которое карается по той же статье, что и хулиганство” (Смоленская деревня). Слова помощника прокурора, его поддержка выступления Саши возымели свое действие: в октябре в рубрике “Доставка газеты улучшается” была напечатана заметка “Доставка аккуратна” за подписью: “Ал. Твардовский”. И это – не первый пример его борьбы за порядок: много раньше в той же газете (1925, 15 октября) юный селькор остро ставит вопрос о своевременной доставке газет подписчикам, отмечая халатное отношение одного из председателей сельсовета к этому вопросу (“Кто губит газеты?”), писал и об иных неполадках. Для подобных поступков одного чувства ответственности мало – в те годы особенно – тут смелость нужна, отвага.
На втором губернском совещании, начавшем свою работу тотчас после уездного, Саша встретился с Исаковским. Тогда же, вероятно, договорились, что новые стихи он привезет в Смоленск несколько позже. И вот, “собрав с десяток стихотворений”, Твардовский едет в Смоленск к М. В. Исаковскому. “Принял он меня приветливо, отобрав часть стихотворений, вызвал художника, который зарисовал меня, и вскоре в деревню пришла газета со стихами и портретом “селькора-поэта А. Твардовского”.
Стихотворение, привезенное юношей, более подходило по тематике не той газете, где работал Исаковский (“Рабочий путь”), а находившейся в том же помещении “Смоленской деревне”. Там оно и появилось 21 сентября вместе с рисунком (художник Н. Фомичев). Газетную публикацию предварял эпиграф:
– Много песен стало в нашем крае.
– Все поют о пламенном, большом.
– Кто о чем, а я – об урожае.
– О своем, Мужицком, О родном.
Кто автор эпиграфа? Не исключено, что сам Твардовский, – эти строки очень характерны для его творчества. Работавший в те годы в библиотеке сельской школы Иван Прокофьевич Иванов вспоминает, как однажды подростки пришли в библиотеку и попросили “Конька-Горбунка”. Некоторое время спустя стал он библиотекарем в Белкинском народном доме. “Почти каждый день, – пишет он, – приходили ко мне Саша и Коля. Они не только брали книги, но и помогали мне – писать лозунги, выпускать стенгазету, заполнять каталожные карточки”.
Сразу же после губернского совещания селькоров, под влиянием выступавших “собратьев по перу” и движимый собственным чувством, Саша написал статью “На бурого вали. А если “бурый” вывезти по может”. Всю жизнь Александр Трифонович вел дневники. Первая дошедшая до нас запись датирована 16 октября 1926 года. Время сберегло этот ценный документ.
– “У Мефодьки есть книга приключенческих рассказов. Хочу взять, а с другой стороны, думаю: не нужно. Все эти страхи, вся эта дребедень, против которой я не надеюсь удержаться, вскружит мне голову, замутит ту спокойную, своеобразную поэзию чувств: хаты, амбары, поля, гумна. Деревенское затишье. Я знаю, что мне нужно читать: Касаткина, Подъячева, Горького, Неверова и других крестьянских писателей. У них я найду неисчерпаемый источник любви к серым крышам.”.
Автору этих размышлений едва минуло шестнадцать. Скажите, многие ли в этом возрасте так отчетливо представляют главную цель своей жизни? Умеем ли мы беречь столь драгоценную и невосполнимую вещь – время? Увы, не часто. Саша Твардовский умел. Умел с той поры, как осознал главное призвание души. Там, в далеком Загорье, рос мальчик, “чья внутренняя духовная жизнь уже в ту раннюю пору привлекает своей напряженностью, насыщенностью, остротой мировосприятия и драматизмом исканий”.
К великому сожалению, в 1933 году Твардовский уничтожил многие страницы ранних дневников, и мы можем лишь сожалеть об их утрате.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


В этой сказке салтыкова щедрина.
Сейчас вы читаете: Первые стихи и заметки Твардовского