Казак и казачки в романе М. А. Шолохова “Тихий Дон”

“По Дону гуляет казак молодой,
А девица плачет над быстрой рекой”.
Из народной песни
Было у Григория Мелехова за всю его жизнь только две женщины – Ната­лья и Аксинья.
На первый взгляд, это две разные личности, разные характеры, судьбы. Как противоположные берега одной реки. “Реки” по имени Григорий. На первый же взгляд, Григорий – это единственное общее, что между ними есть. Так ли это?
Сразу бросается в глаза коренное различие двух судеб, если брать во внима­ние начала жизненного пути обеих. Наталья – дочь Мирона Григорьевича, хозя­ина первого в хуторе куреня, любящего и понимающего отца. Аксинью же, 16 лет от роду, изнасиловал отец, которого за это впоследствии до смерти забили жена с сыном.
Наталья вышла замуж по любви, по собственному желанию (“Люб мне Гриш­ка, а больше ни за кого не пойду!”). Не выгодно было Мирону Григорьевичу отда­вать дочь за Мелехова, можно было и богаче жениха сыскать, не бабника, а Григо­рий мало того, что потаскун, так еще и турок: “зазорно трошки”. Но “Наталья.- старшая дочь – была у отца любимицей, оттого не теснил ее выбором”. Аксинью “выдали за Степана 17 лет. Семья, оставшаяся без хозяина, не очень-то спраши­вала порченую девку, хочет ли она замуж”.
Так по-разному начиналась жизнь у Натальи и Аксиньи. Кажется, нет ниче­го, что могло бы сделать похожими их, а на самом

деле вышло, что есть.
Гришка, этот черный ласковый парень, оказался искрой, которая зажгла сердца обеих женщин. Этот пламень и “выкрасил” их, таких разных, в один – огненный – цвет. Горят им одинаково и пылкая Аксинья, и “на крыге зачатая” Наталья. Мы уже не замечаем разницы в мелочах, в том, как “гордо и высоко несет свою счастливую, но срамную голову” Аксинья и как жалко выглядит На­талья со слегка склоненной набок головой. На первый план выходит то большое, что объединило их. Каждая из них посвятила свою жизнь одному ненаглядному. Ради него одна всю жизнь прожила в чужой семье (ведь Мелеховы без Григория были чужими для Натальи) в надежде на то, что вернется он, законный. Другая где только не жила, чтобы быть с ним, не имела семьи при живом муже. Обе женщины расцветают, когда Григорий рядом, а когда оставляет, их сотрясают одинаковые рыдания. Са­мым дорогим, кроме самого Григория, и для Аксиньи, и для Натальи являются его дети; Аксинье даже все равно, что дети – не ее, она их искренне любит, видя в них Гришку, в трудную минуту заменяет им мать.
Из-за него, Гришки, терпят Аксинья и Наталья не только духовные страда­нья (Аксинья страдает из-за невозможности жить с любимым по-людски. Ната­лья получила первые удары вскоре после свадьбы, когда услышала: “Не люблю я тебя, Наташка, ты не гневайся.”), но и физические: например, Аксинья заболе­ла тифом, когда поехала с Григорием в отступление, Наталья пыталась покон­чить с собой.
И Аксинья, и Наталья остаются духовно верны избраннику до конца дней своих. Причем и смерть обеих связана с Григорием. Наталья, оскорбленная, ос­лепленная горечью, не захотела родить от Григория. Аборт привел к смерти. Ак­синья умирает от шальной пули в пути на Кубань, куда повел ее Григорий начать новую жизнь.
Выходит, у Аксиньи с Натальей, несмотря на кажущуюся противоположность, есть нечто общее, которое гораздо больше разного. Аксинья и Наталья – две сторо­ны одного треугольника (третья – Григорий). Их судьбы сошлись из-за любви и уже больше не расходились. Более того, мы видим, что без одной стороны распадаются и две другие: “потеряв жену, (Григорий) вдруг почувствовал к Аксинье какую-то от­чужденность”. После смерти Натальи прошло не так уж много времени, как погиб­ла Аксинья. Все кончено и для Мелехова.
А лучше сказать, Наталья и Аксинья – два берега: один – пологий, другой – крутой. Только омываемы они водами одной и той же реки, которая растит на этих берегах одни и те же травы, одинаково ласкает в хорошую погоду, одинаково боль­но режет льдинами весной. И похожи берега во всем, что касается в них к водам.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Functional styles of the english language.
Сейчас вы читаете: Казак и казачки в романе М. А. Шолохова “Тихий Дон”