Главный герой Пастернака — доктор. Так же как доктором является и герой Диккенса. Краткая характеристика доктора Манетта распространяется в «Докторе Живаго» на все ситуации, характеризующие врачебную деятельность Юрия Живаго. «Доктор Манетт принимал дома пациентов, которых привлекала к нему его давнишняя репутация дельного врача, восстановлению коей немало способствовали слухи о его злоключениях. Благодаря своим обширным знаниям, проницательности и искусству врачевания он пользовался заслуженным уважением и зарабатывал столько, сколько ему требовалось» (с. 115).
В общих чертах врачебные занятия Юрия Живаго выглядят так. Это работа в больнице в Москве до войны; в мелюзеевском госпитале; в больнице в Москве осенью 1917 года. Эти три ситуации из Первой книги имеют отражениями три из Второй: врачебная деятельность в Варыкино; в партизанском отряде; в Юрятине. Осевым моментом, создающим симметрию, является посещение доктором больной в доме у Брестской заставы и его последующая болезнь. Если в Первой книге Юрий Живаго лечит добровольно, подобно доктору Манетту, то во Второй — поневоле, вынужденно.
Глава VI «Толпы народу» из книги второй содержит рассказ о приходе мистера Лорри в дом доктора Манетта, когда отец и дочь отсутствуют. Мистер Лорри разговаривает с мисс Просе о докторе, который, вспоминая произошедшее с ним, «поднимется и ходит взад и вперед, взад и вперед, не останавливаясь» (с. 120), а Люси тогда идет к нему и молча ходит с ним вместе, пока не успокоит. В «Докторе Живаго» персонажами, наделенными чертами мисс Просе, оказываются оставшиеся в мелюзеевском особняке графини Жабринской, превращенном в военный госпиталь, «две любопытные женщины, старая гувернантка графининых дочерей, ныне замужних, мадемуазель Флери, и бывшая белая кухарка графини, Устинья» (III, 134).
Во Второй книге «Доктора Живаго» некоторые характеристики мисс Просе можно узнать в описаниях Кубарихи. Долгий разговор мистера Лорри с мисс Просе о докторе и Люси отражается в «Докторе Живаго» в кратких разговорах Юрия Живаго с мадемуазель Флери о Ларе, а перед отъездом доктора — о стуке в окно, причиной которого был ураган. У Пастернака вслед за Диккенсом актуализирован семейно-возрастной статус героини. Отличие в том, что большее внимание читателя обращено на национальную окрашенность обращения «мадемуазель» (по контрасту с «мисс»), что вместе с несоответствием возрасту помогает ему восстановить в...

памяти пре-текст. Если ревнующая к Люси Просе является противницей большого количества посетителей, в том числе, видимо, и кандидатов в женихи своей любимицы, то Флери, напротив, сводница. Ревность же у Флери и Устиньи (последнюю с Просе сближают бескомпромиссный характер, уменье отлично готовить и характерная манера разговора) проявляется лишь по отношению друг к другу.
Ворчливая Просе, отмечающая, что у нее нет воображения, предана Люси — так же ворчливы Флери и Устинья, у которых очень богатое воображение: женщины «были нежно привязаны друг к другу и без конца друг на друга ворчали» (III, 135). Просе дает прямые положительные оценки Люси, которую называет «птичкой» — Флери также положительно оценивает Лару («чайку»), но отношение свое не озвучивает. Если Просе заботится о Люси и ухаживает за ней, то Флери движет совсем другая забота: сообщив доктору, что Лара только что вернулась из поездки и устала, она советует ему постучаться.
Конец дня и вечер, который проводят вместе доктор Манетт, Люси, мистер Лорри, мисс Просе, Дарней и Картон, соотносятся в «Докторе Живаго» с двумя вечерами в Мелюзееве, когда Юрий Живаго слушает из окна (в «Повести.» у окна стоит Картон), а потом, находясь на площади ночной митинг, а в следующий вечер рассказывает о нем Ларе. Кроме того, с упомянутым разговором друзей, состоявшимся перед тем, как развернутся основные драматические события «Повести.», соотносятся и разговоры друзей в «Докторе Живаго» после того, как главные события уже состоялись (например, разговор на вечеринке у Громеко после возвращения Юрия Живаго с войны; разговор Юрия Живаго с друзьями в комнате Гордона после возвращения доктора с Урала; разговор Гордона и Дудорова после смерти Юрия Живаго и после войны).
Пастернак всякий раз обыгрывает ключевые детали сцены Диккенса. Это духота, открытое окно, гроза, занавеска, неспешность разговора и его скрытое символическое значение, присутствие революционных толп. В «Повести.» герои прислушиваются к шагам этих толп: «Шаги слышались непрерывно, все более и более поспешные, стремительные. Эхо в тупике подхватывало их и вторило этой беготне; шаги раздавались под окном и даже в комнате; они приближались, убегали, останавливались, — но все эти шаги эхо доносило с улицы, а в тупике не было ни души» (с. 126).



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Главный герой Пастернака