Житие русского грешника в повести “Очарованный странник”


Традиция изображения праведных связывает Лескова с агиографическим жанром древнерусской литературы. В повести “Очарованный странник” обнаруживается формальное сходство с каноном жития. Так, рассказ Ивана Северьяновича о детстве (раннее сиротство, моленый сын, обещанный сын) аналогичен первой части многих житийных историй. Последовательное жизнеописание соответствует второй части житийной композиции. Существенно отличен от общепринятого образ праведника: точка зрения на грех и праведность у героя не всегда совпадает с церковной. Так, он клянется спасением души Груши, не зная Христовой заповеди, запрещающей всякую клятву.
Важный сюжетный элемент жития – борьба подвижника с искушениями. Вся повесть Лескова – рассказ о том, как герой пытается победить “беса-губителя”. Однако искушения герой видит в явлениях весьма своеобразных и оказываются они вполне анекдотическими: конь, “одержимый бесом”, “баринок-магнитизер”, монастырская корова.
Мы видим намеренное комическое снижение образа вместо его традиционного возвеличивания. Агиографическая тональность корректируется анекдотической, а величайшее чудо, когда “вещательный дух осенил” героя и он начал “пророчествовать” в пустом погребе о близком “всегубительстве” (“исполнился страха за народ свой русский и начал молиться.”), переводит


повествование в плоскость комического. Мотив чуда пророчества объясняется с точки зрения обыденного сознания и остается непроясненным (“.Что он такое: так просто добряк, или помешался, или взаправду предсказатель”), а житие сбивается на анекдот. Вместо ожидания посмертных чудес в повести отчетливо звучит мотив будущего подвига. Повествование Лескова организует оппозиция “жизнь-житие” и соответственно “грешник-праведник”. Причем для писателя важен не факт праведничества, но путь спасения от греха, когда душа-странница ищет его искупления. В православии путь к духовному спасению осуществляется через покаяние, покаяние же есть следствие греха. В контексте повести сознание своей греховности (“Я на своем веку много неповинных душ погубил.”) оказывается необходимым условием “стражбы” – пути человека к истинной святости и бессмертию души.
Подобно произведениям средневековой литературы, тексты Лескова допускают, более того – требуют многосмысленного толкования, когда каждое из прочтений верно, но недостаточно для объяснения смысла целого. В “Очарованном страннике” пафос богатырского эпоса сопрягается с комическим жизнеописанием, а мистическая история о таинственной силе оборачивается притчей о мытарствах души и искании своего подвига. На стыке этих различных смыслов возникает неповторимый русский сюжет странствий и крестной муки грешной и святой души, свершающей свой путь к бессмертию.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Katherine mansfield sixpence.
Сейчас вы читаете: Житие русского грешника в повести “Очарованный странник”