Законы художественного мира Лескова

Очарованный праведной русской душой и “старой сказкой”, Лесков и сегодня остается едва ли не самым загадочным писателем в русской литературе. “Вся его обстановка, его язык, все, что составляло его жизнь, было пестро, фантастично, неожиданно и цельно в самом себе, как единственный в своем роде храм Василия Блаженного”, – писала в 1895 году о только что скончавшемся писателе Л. Я. Гуревич.
Уникальность художественного дарования Лескова очевидна. Он единственен и неповторим, но в то же время в его произведениях узнаваемы фольклорные сказки и былины народа, витиеватая речь древнерусских сказаний, простодушные русские “анекдотцы”. У этого писателя свой эстетический масштаб и свое видение проблемы. Он обращен не к внешним чертам конкретного времени, но к глубинной сути вещей, к основным корням. Вечная проблема, интересующая Лескова, – “национальная стихия”, народный характер, ее воплощающий. Постигнуть его тайну писатель стремился через язык.
Оригинальный и самобытный – “насквозь русский” (М. Горький) – талант Лескова предполагает чуткого читателя. В его художественном мире отсутствуют привычные ориентиры. Он живет по законам звучащего слова. В этой связи “Очарованный странник” предстает перед нами как гениальное художественное создание мастера.
В советском литературоведении этому произведению было отведено вполне определенное и конкретное место: оно рассматривалось как воплощение национального самосознания. Одни исследователи видели смысл повести в “стремлении к богатырскому патриотическому подвигу”, как “исконно национальной черте” (И. Столярова), другие утверждали, что главное в ней – это “народ, ищущий правды и справедливости на самых неизведанных дорогах”, “герои, в которых отражается дух народа-жизнестроителя” (Вл. Семенов). Подобное “монументально-героическое” истолкование повести отчасти справедливо, но не исчерпывает всей глубины образа, созданного писателем.
Лескову чуждо морализаторство, прямолинейная оценка событий или героев. В его мире каждое слово иносказательно, каждый поступок персонажа многозначен, а сам текст подобен многомерному пространству. В этой многомерности “мерцания” смыслов, скрывающейся за прямым значением простых слов, и заключается загадка лесковского рассказа. Все зависит от угла зрения, от того, какой язык избирает читатель: возможны героическая, ироническая, комическая, мифологическая и иные версии “Очарованного странника”, каждая из них будет верна, но недостаточна.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Semantic formal functional relations.
Сейчас вы читаете: Законы художественного мира Лескова