Герой нашего времени – художественный анализ

Роман “Герой нашего времени” – главное прозаическое произведение М. 10. Лермонтова. Хотя оно публиковалось также и отдельными новеллами, целостность замысла несомненна. Есть в романе и своя законченность. Хотя что касается последнего обстоятельства, то не лишне вспомнить споры специалистов о “Фаталисте”. Есть некая недосказанность в этой главе-новелле. Не вмешиваясь в эти споры по существу и не претендуя па новые концепции, можно заметить, однако, что иногда в спорах о тонкостях забывают о самом первом и очевидном. А именно (в данном

случае) о том, что в предисловии к журналу Печорина Лермонтов весьма прозрачно и недвусмысленно обещает нам некую “еще толстую тетрадь”, которая “явится на суд света”. (Данный материал поможет грамотно написать и по теме Герой нашего времени. Краткое содержание не дает понять весь смысл произведения, поэтому этот материал будет полезен для глубокого осмысления творчества писателей и поэтов, а так же их романов, повестей, рассказов, пьес, стихотворений.) Это обещание, со свойственной Лермонтову в таких случаях “небрежностью”, лишь слегка камуфлируется ссылкой на самого Печорина. Так что можно предположить,
что Лермонтов думал о продолжении. Отсюда и “недосказанность” в “Фаталисте”. Кстати, как отдельная новелла оп к тому же печатался ранее романа в его целом.
Между тем это обещание хотя и учитывается, по как-то не слишком принимается всерьез.
Можно думать, что одно из психологических объяснений тому – наличие в романе кульминационной глазы-новеллы “Княжна Мери”. Стоило появиться этой главе, как роман тотчас же приобрел свою тайную завершенность, предельность, исчерпанность. “Фаталист” ныне воспринимается как своего рода эпилог-“прибавление”. В этой промежуточной роли он вполне уместен и ясен. Для нового же поворота, взлета характера и сюжета нужны были новое композиционное нарастание и новая “предельность”.
Итак, “Герой нашего времени” начал публиковаться отдельными главами-новеллами. Первая такая публикация, “Бала”, появилась в “Отечественных записках” в 1839 г., в мартовской книге (№ 3). “Фаталист” появился там же в № 11. “Тамань” -там же в № 2 за 1840 г. Все это как бы острова, архипелаг, выступающий над подводным материком, который Лермонтов ощущает как тайное целое. С появлением “Княжны Мери” Лермонтов счел это целое состоявшимся въяве. Любопытно, что “Княжна Мери” в журнале не печаталась. Отдельной книгой весь роман впервые вышел в 1840 м (Спб.), в 1841-м был переиздай. Кроме “Княжны Мери”, в отдельные издания вошли “Максим Максимыч” – важное композиционное звено целого как целого!-и два “предисловия”:, к роману (2-е изд.) и к “Журналу Печорина”.
Периодика не прошла мимо глав и целого. И не только периодика. Роман оживленно обсуждался в кулуарах, в письмах, в салонах. В центре внимания (как и следовало ожидать) – гениально недосказанный Лермонтовым Печорин; Грушницкий как пародия на “печоринство”, как ложный романтик; Максим Максимыч, Вернер, княжна и Вера тоже не обойдены вниманием. Из первых наиболее известны отзывы Белинского, оцепившего роман в том при мерно духе, как и мы обычно оцениваем его ныне, Шевырева, который счел Печорина чужеродным, западным явлением, и Николая I (см. статью и комментарий).
Фактура и прототипы лермонтовской прозы широко прокомментированы как в академических, так и в популярных изданиях; подробные повторы были бы излишни. Кроме того, тут есть еще одно соображение. Так СЛОЖИЛОСЬ, что именно наше лермонтоведроние особенно много внимания уделяло фактографической, биографической, бытовой, прототипной и тому подобным сторонам дела. За всем этим порою исчезает Лермонтов как художник и вообще как целостное и духовное явленно. Ведь именно Лермонтов, с его романтизмом, вниманием к подспудной стороне жизни и т. Д”., как раз как никто противостоит чисто фактологической интерпретации. Такой подход просто по в духе этого писателя.
По всем этим причинам фактологический комментарий к “Герою нашего времени”, как и к другим произведениям, в этом издании не является подробным.
Мирной- то есть горец, формально признающий власть русских.
Абрек – ОДНО из “ходовых” слов Лермонтова. Это воинственный горец, поклявшийся в вечной мести “неверный”. Как правило, абреки были отчаянно храбры и “коварны”, действовали изощренно-партизанскими способами. Само слово было синонимом удали, мести и “разбойничьей” силы.
“Много красавиц ” ауле у нас” – вариант песни из поэмы “Измаил-Бей”. Кочующие из произведения в произведение строки и образы – обычное явление у Лермонтова; оп спокойно относился к этим перекличкам и не заботился о полной формальной замкнутости и самостоятельности каждого своего произведения.
Казбек – не только снежная вершина, символ горного Кавказа, но и станция у подножия.
Владикавказ – ныне столица Осетии г. Орджоникидзе.
“В тот день немые возопиют.” – неточная цитата из библии – из книги пророка Исайи.
Юная Франция молодые романтики Франции в 30-е гг. XIX в. Авторское повествование идет в атмосфере современной Лермонтову романтической литературы. Миньона – героиня романа Гете “Ученические годы Вильгельма Мейстера”.
Ундина – русалка в скандинавском фольклоре. Образ, популярный в романтической литературе. Был популярен и весь вообще скандинавский, “северный” фольклор.
Юнкер – в понимании этого обстоятельства есть важный оттенок, не сразу ясный современному читателю. В то время юнкером назывался дворянин, поступивший на военную службу за отсутствием подготовки и заслуг “нижним чином”, но пользующийся перед простыми смертными преимуществами за свое происхождение и т. п. Грушницкий же делает вид перед дамами, что он разжалован за некие таинственные и рискованные подвиги. Вот почему княжна, узнав, что Грушницкий – юнкер, то есть вполне добропорядочный молодой человек, желающий выслужиться, испытывает разочарование.
Где нам, дуракам.- поговорка П. П. Каверина, упомянутого Пушкиным в “Евгении Онегине”. Лермонтов втайне сознает противопоставленность своего “лишнего” поколения прежнему “гусарскому” – удалому и практически действенному; отсюда оттенок иронии в словах Печорина.
Стр. 99, “Но смешивать два эти ремесла.” – А. С. Грибоедов. “Горе от ума”, д. III. (Неточная цитата).
Вновь убеждаемся: Лермонтов, кап и другие паши классики, не стесняется литературных реминисценций, образов. Он внутренне рассчитывает на культурного читателя и его ассоциации. Ведь один намек, имя, строка и т. п. могут вскрыть целую картину. Такой стиль соответствует и характеру основного героя.
“Ума холодных наблюдений” – опять цитата (“Евгений Онегин”, посвящение).
Вспомните Юлия Цезаря – по преданию, Цезарь перед смертью оступился на пороге.


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Проверка освоения тем личные местоимения и притяжательные местоимения.
Сейчас вы читаете: Герой нашего времени – художественный анализ