Люди дна (по пьесе М. Горького “На дне”)


Начало двадцатого века ознаменовалось огромными изменениями в человеческом сознании, появилось предчувствие близкой катастрофы (которое впоследствии вполне оправдалось), в искусстве возникли новые жанры и направления, писателей стали интересовать не столько социальные проблемы, сколько “вечные”.
Новое направление – символизм – поставило своей задачей передачу неких духовных реалий через символы. Конечно, пьесу Горького нельзя отнести к этому направлению, но первая же фраза, описывающая декорации – “Подвал, похожий на пещеру” – переносит нас в другую действительность. У пьесы как бы два плана – социальный и философский, символический.
Каковы же эти люди, живущие в этом подвале? Какова их жизнь? Надеются ли они на что-нибудь?
Подвал, пещера, дно – это обозначения целого мира со своими законами, с соответствующим наследием, мира, который является отражением “верхней вселенной”. Все обитатели дна откуда-то “упали”, все они “бывшие”: бывший актер, бывший работник телеграфа, бывший скорняк. жизнь бросила их на самое дно, им больше нечего делать, кроме как пить, петь тюремные песни, играть в карты. Только один раз в декорациях на протяжении всей пьесы вместо подвала-пещеры появляется пустырь: “засоренное разным хламом и заросшее бурьяном место”. У большинства персонажей даже нет имен, одни клички


(в списке действующих лиц последними стоят “несколько босяков без имен и речей”) – Пепел, Клещ, Актер, Кривой, Татарин. Утрата имени – утрата личности; те, кто еще не до конца опустился, помнят свои имена (известно имя Актера – Константин и даже его сценический псевдоним – Сверчков – Заволжский). Сатин занимает какую-то промежуточную позицию. Мы не знаем, что значит это слово – не то фамилия, не то кличка, не то что-то производное от “сатаны”.
Все обитатели дна откуда-то “упали”, все они “бывшие”: бывший актер, бывший работник телеграфа, бывший скорняк. жизнь бросила их на самое дно, им больше нечего делать, кроме как пить, петь тюремные песни, играть в карты. Только один раз в декорациях на протяжении всей пьесы вместо подвала-пещеры появляется пустырь: “засоренное разным хламом и заросшее бурьяном место”. У большинства персонажей даже нет имен, одни клички (в списке действующих лиц последними стоят “несколько босяков без имен и речей”) – Пепел, Клещ, Актер, Кривой, Татарин. Утрата имени – утрата личности; те, кто еще не до конца опустился, помнят свои имена (известно имя Актера – Константин и даже его сценический псевдоним – Сверчков – Заволжский). Сатин занимает какую-то промежуточную позицию. Мы не знаем, что значит это слово – не то фамилия, не то кличка, не то что-то производное от “сатаны”.
Людям дна скучно, жизнь их пуста и бессмысленна, они ищут успокоение каждый по-своему: актер – в водке, Сатин – в ироническом цинизме, Настя – в чтении дешевых романов. Внешний мир присутствует только в качестве многократного упоминания трактира.
Но вот в пьесе появляется Лука. Он, имеющий имя, а не кличку, обладает и совершенно другим стереотипом поведения. Там, где “люди дна” грызутся и унижают дрыг друга, Лука ласков и приветлив, он вноси надежду в царство отчаяния.
А надежды у “людей дна” действительно нет. Анна смертельно больна, Актер – алкоголик, Сатин – типичный для раннего Горького, стоящий в одном ряду с Челкашем, Макаром Чудрой, Данко, Ларой, Буревестником, желающий только свободы. Он является главным идеологическим противником Луки, равным ему по силе духа и так же трезво оценивающим ситуацию.
Лука – живое лицо среди масок, он вносит надежду, оживляет память о внешнем мире, смиренно учит творить добро и сам стремится помочь каждому, буквально переворачивает души людей и – лжет, поддерживая явно не реальные фантазии героев. И ложь “во спасение” приводит к трагическим последствиям: трагедией заканчиваются отношения Наташи и Пепла, кончает с собой Актер.
Итак, главное содержание пьесы – идеологический поединок Луки и Сатина. Девиз Луки: “Коли веришь – есть, не веришь – нет. Во что веришь, то и есть.” Он руководствуется жалостью к людям и имеет твердые нравственные принципы (Татарин про него говорит: “Старик хорош был – закон в душе имел”). Сатин же этих принципов не имеет. Для него закон не совесть, “уложение о наказаниях уголовных и исправительных”. Лука дает человеку бесплодную надежду, а Сатин хочет примирить его с этим гнусным существованием. Сам он вполне комфортно чувствует себя в “подвале, похожем не пещеру”, так как свободен от жалости и любви к людям, от закона в душе. Сатин не терзается и не вешается, а пьет водку и произносит патетические монологи: “Надо уважать человека!” в горьковском контексте это звучит как обычное пьяное: “ты меня уважаешь?”
Итак, с одной стороны – бесплодная надежда, которая рушится и погребает под своими обломками надеющегося, а с другой стороны – отчаяние, приводящее одних к смерти, других – к цинизму, к оправданию безнадежности и даже любви к ней.
Человеку дна не остается выбора. Не всем же быть “сверхчеловеком”, как Сатин, да и не все они способны остаться независимыми до конца. Единственный выход, по Горькому, это разрушение этого мира-пещеры, по персонажам (кроме Актера, который разрушил радикально все) понимание этого не доступно.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Анализ стихотворение к чаадаеву.
Сейчас вы читаете: Люди дна (по пьесе М. Горького “На дне”)