Так, в романе «Братья Карамазовы» привлекает внимание образ старца Зосимы. Его житие по характеру разработки интересующего нас мотива сближается, например, с «Житием Марии Египетской». Подвижница признается иноку Зосиме, что много лет «всегда была одержима желанием еще более погрязнуть в тине блуда: (видела жизнь в постоянном бесчестии».
Стремление героини к греху долгое время закрывает для нее ту грань, где человек может встретиться с высшим духовным началом. Интересно, что рассматриваемый мотив обуславливает и отъезд Марии в Иерусалим на праздник Воздвижения Честного Креста Господня. И именно в Иерусалиме, в церковном притворе, Мария осознает всю преступность своей жизни. Лишь отказавшись от блудных помыслов, она может войти в церковь. Марии открывается как бы новое жизненное пространство, связанное с подвижничеством и крестной мукой. Через интересующий нас мотив в житии создаются ситуации, в которых испытывается приверженность героини Богу. Святая уже не может уступить смущавшим ее желаниям на пути духовного самосовершенствования, когда меняется ее ценностная позиция в мире. По существу, во многом необходимость подвига Марии возникает благодаря мотиву соблазна. Так, и для старца Зосимы в романе «Братья Карамазовы» после того, как герой преодолел «соблазны (развратной жизни, значимым становится совершение подвига.
Отъезд старца из дома связан с его выходом к «пространству» греха и искушений. С «новым воспитанием» он принимает ложные идеи и мнения. Зосима под действием соблазна совершает все новые и новые преступления («запылав отмщением», он ввергает человека в «великий и смертный грех», со «зверскою жестокостью» бьет Афанасия). Преображение старца начинается после совершения им самого худшего его поступка — пощечины денщику. Переменив свой взгляд на мирскую жизнь, Зосима становится монахом. Он выводит свою душу «на подвиг братолюбивого общения» из «тьмы» — человеческого обособления и уединения. В житии Зосимы, как и в житии Марии Египетской, интересующий нас мотив помогает выражению идеи отказа героев от мирской жизни ради жизни в Боге. Однако, в житиях рассматриваемый мотив может организовывать ситуацию падения героя, уже начавшего подвижническую жизнь. Например, в «Житии Никиты затворника» герой, уже приняв иночество, не избавляется от преувеличенного понимания своей личности. Не случайно, вопреки желанию игумена, он уходит в затвор (тема затворничества в житии связывается с мотивом соблазна). Интересующий на с мотив представляет внутренний мир Никиты как мир без Бога; герой не готов к совершению иноческого подвига. Не случайно в пещере он прельщается скорыми плодами своих трудов. Услышав голос, молящийся вместе с ним, он посчитал себя достойным Божественных откровений. Когда бес повелел герою больше не молиться, затворник «еще больше прельстился(«. Никита вместо того, чтобы творить молитвы, по совету беса, начинает читать еврейские книги и Ветхий завет. Благодаря интересующему нас мотиву создается...

представление о герое как о «премудром и пророке», но тогда же он и теряет свою волю (бесовский мир глумится над затворником). «Придя в себя молитвами святых отцов», Никита покаялся и начал проводить «чистое и смиренное житие». Лишь после того как «искушен он был», подвижник смиряет свою гордыню и оказывается достойным «венца вечной жизни».
Алеше Карамазову, как и святому Феодору, предстоит осознанная борьба с губительными страстями и помыслами. Более того, выбор героем подвижнического пути делает эту борьбу необходимой, ибо послушнику предстоит преодолеть «смущение и мрак», которые он найдет «в миру» и в монастыре. Герой понимает, что он и «сам Карамазов», сын неблагочестивого отца. Иван Карамазов считает, что старик «встал на сладострастии как на камне». По мысли Ракитина, и Алеша содержит в себе сладострастника. Не случайно послушник смущается при упоминании о Груше. Однако герой чувствует смущение и тогда, когда ждет, что Иван захочет познакомиться с ним поближе. Брат Алеши в романе, по существу, проповедует безбожие, хоть и говорит, что только «мира Божьего» не принимает. Причем, и послушник в разговоре с Лизой признает, что, может, в Бога и не верует. Не случайно брат стремится занять место в сердце послушника, предлагая ему свою теорию взамен учения старца.
Однако само появление этой теории связано с мотивом соблазна: Иван выбирает лишь примеры дисгармоничных человеческих отношений. Не случайно герой принимает «бесовский хаос» за Божий мир. Интересно, что в момент своего «минутного кризиса» Алеша Карамазов тоже отказывается принимать «мир Божий». Не случайно с этой минутой в жизни героя связан интересующий нас мотив: Алеша смущается тлением тела старца. Прилепившийся к послушнику Ракитин понимает, что в жизни героя «такая минутка вышла» и увлекает его к Груше. Томящийся «инфернальными изгибами», Митя Карамазов связывает «гибель и мрак» со «смрадным переулком и инфернальницей». Так, и возроптавшему на Бога послушнику нужна «душа злая» — блудница Груша. Героиня и сама понимает, что зависит от бесовского мира (ее с Самсоновым «сатана( венчал»). Желая обольстить Алешу, она обещает Ракитину плату за позор послушника. А Ракитин стремится погубить героя, тем самым решив исход его кризиса. Однако Алеша оказывается способным преодолеть и теорию Ивана, и страх женщины. Он становится на всю жизнь крепким бойцом. И, после посмертного явления старца, послушника больше не мучает вопрос, почему Зосима посылает его «в мир». Не только потому, что от соблазна Алеша не смог уберечься и в монастыре, но и потому, что герой признал правоту учения старца о мире и человеке. Не случайно Алеша отправляется из монастыря на великое послушание «в миру» уже после того, как нашел в себе силы для борьбы с соблазном.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...

Образ старца Зосимы в романе «Братья Карамазовы»