Две правды жизни (по роману Достоевского “Преступление и наказание”)


Великие романы Ф. М. Достоевского имеют философский характер. Они написаны в форме рассуждений героев, которые настолько срастаются со своими идеями, одержимы ими, что эти идеи становятся их “второй натурой”. На мой взгляд, цель всех произведений писателя – найти правду жизни, идеал человека. Такие психологические искания были свойственны людям в тот период, когда в России “все переворотилось” (слова Л. Н. Толстого).
Этим вниманием к противоречивой сущности человека Достоевский превосходит многих художников слова. Трагизм исканий подчеркивается тем, что спор между героями никогда не кончается победой одного или поражением другого. Достоевский заостряет внимание на том, что вопрос о смысле жизни человека, об идеале всегда остается открытым.
Как два встречных потока предстают в романе Родион Раскольников и Соня Мармеладова. И каждый из них оказывается нужным другому. Соня укоряет Раскольникова за высокомерие к людям, а он помогает ей, этой кроткой душе, исполниться мужеством презрения к таким, как Лужин. Однако к осознанию этого герои приходят не сразу, преодолевая острые противоречия.
Первоначально Раскольников считает, что пришел к Соне, чтобы пробудить в “безропотной” душе гордость, вызвать у нее протест. Этим герой и оправдывает себя. На самом же деле он приходит к Сонечке Мармеладовой “сложить хоть часть своих


мук” – все рассказать о своем преступлении. Но истинное его страдание заключается отнюдь не в том, что он убийца.
Образ старухи-процентщицы вызывает в нем одну лишь гадливость. Раскольников мучается “идеей убийства” и ищет у Сони подтверждения права на убийство во имя справедливости, во имя сочувствия к людям. Одновременно в герое бьется мысль: “А не поступаю ли я подло? Надо ли сказывать, кто убил Лизавету?” Ему вдруг становится стыдно за себя, за желание переложить свои заботы, угрызения совести, вызванные уязвленным самолюбием, на чужие плечи. И тут подхватывает Раскольникова другое, странное необъяснимое чувство, “что не только нельзя не сказать, но даже и отдалить эту минуту. невозможно”.
В одном из разговоров Раскольников спрашивает Сонечку напрямик: “Лужину ли жить и делать мерзости, или умирать Катерине Ивановне?” Соня с отвращением отводит этот вопрос, ссылаясь на неисповедимость Божьего промысла. Но этим не успокоить душевной боли Родиона Раскольникова, Здесь Достоевский ставит проблему: почему страдает человек и где оправдание этому страданию?
Сонечка оправдывает свои страдания прежде всего тем, что она спасает жизнь родным. Кроме того, Соня верит в бессмертие. И тут писатель затрагивает еще один важнейший вопрос: если есть бессмертие, следовательно, Бог существует? Однако, если есть Бог, то как он мог допустить слезы ребенка, все это море страдания человеческого?
Для Раскольникова это невозможно, поэтому все бессмысленно, а, значит, – и все дозволено. По его теории, человек – сам Бог. Однако без высшей Правды, без Бога, без морального критерия оценки человеческих поступков становится, по словам Мармеладова, “слишком зверино”.
Вот в этой обстановке, когда столько горя и нет сил помочь всем, всех утешить, Соня и Раскольников задают один и тот же вопрос: “Что же делать?” И каждый отвечает на него по-своему. Раскольников считает, что нужно взять “свободу и власть, а главное власть! Над всей дрожащей тварью и всем муравейником! Вот удел!” Но обстоятельства, приведшие к такому выводу, оправдывают его. Герой хочет мстить за горе обездоленных – это уже схватка с веком, “кровь по совести”, убийство “по справедливости”, когда “одно крошечное преступление” загладится “тысячью добрых дел”.
Казалось бы, всей логикой романа Достоевский как бы старается доказать, что нельзя делать добро, минуя преступление: из-за матери и сестры, во имя боли за обиженных, Раскольников решается преступить моральную черту и убить. Во имя любви к брату Дунечка решается на брак с негодяем Лужиным, а Сонечка Мармеладова для спасения семьи растаптывает свою жизнь.
Однако есть еще один довод, приводящий преступника к преступлению – внутренний, который живет в нем самом: в его гордости, в чаянии проверить на себе, “Наполеон я или нет”. Даже в статье Раскольникова главная мысль – “могу ли я совершить так называемое преступление, впрочем, во имя благой цели?” Он как бы сам заражается царящими вокруг него произволом и бесчинствами: дай и я попробую. Но сколько ненависти в его душе именно к таким властителям, легко шагающим через трупы людей!
Итак, три момента важны в правде жизни Раскольникова: альтруистический – помощь униженным людям и месть за них; эгоистический – когда “все позволено” и можно испытать, не “тварь ли я дрожащая”; и, наконец, самоказнь – когда оказалось, что “не выдержал”.
Соня – жертва мира Лужиных и Свидригайловых, вместе с тем, она – новая Христова совесть Раскольникова; она сама защиты не требует, хотя в ней нуждается. Эта героиня – воплощение страданий и смирения, пример совсем иного ответа на зло.
Раскольников первой именно Соне, а не кому-то другому, признается в своем преступлении, хотя она не может безропотно принять его исповедь. Это доказывает, что ее правда жизни притягательна. Соня отвергает путь гордыни крови и заклинает Раскольникова покаяться и искупить грех. Она выводит героя “из мрака заблужденья”, вырастает в громадную фигуру смирения, страдания и добра, когда само общество заблудилось в “трихинах” античеловеческих.
Раскольников идет на убийство во имя справедливости, во имя ненависти к Лужину, во имя мести за горе страждущих. Однако детский испуг Лизаветы, ее невинная смерть – страшное отрицание своеволия Раскольникова, решившего вмешаться в Промысел Божий. Тот же детский испуг – на лице страдалицы Сонечки. Перед лицом любви, детского протеста чистой души женщины в сердце Раскольникова оживает такое же детски непосредственное, простое и немудрое, а в этом – конец его бунта.
Однако нельзя однозначно сказать, что Сонина правда жизни победила. Думаю, невозможно разделить эти две правды. В конечном счете, они одинаковы, различны только средства достижения. Основная их мысль высоконравственна: восстановление погибшего человека, задавленного гнетом обстоятельств; вернуть человеку то, что у него отняло несправедливое общество; выправить искореженную душу.
К этому “восстановлению” присоединяется восстановление особое, религиозное, которое можно рассматривать шире – как “наполнение” человека новой моралью, чувством христианского смирения. Поэтому Раскольников и просит Соню почитать ему Евангелие.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Речь коробочки.
Сейчас вы читаете: Две правды жизни (по роману Достоевского “Преступление и наказание”)