Обращение к теме поэтики романа Ф. М. Достоевского

«Братья Карамазовы» не случайно и вызвано рядом обстоятельств. Прежде всего этот вопрос сравнительно мало изучен в отечественной критике и литературоведении. Большинство исследователей занимал идейный диалог Библии и последнего романа писателя. Преходящая острота этой проблематики зачастую заслоняла более глубинные и устойчивые структурные моменты его художественного видения. Часто (в особенности применительно к «Карамазовым») почти вовсе забывали, что Достоевский прежде всего художник (правда, особого типа), а не философ и

не публицист.
Специальное изучение включения библейского пласта в художественную ткань «Братьев Карамазовых» остается актуальной задачей отечественной науки. Пока у нас не вышло ни одной монографии, целиком посвященной этому вопросу.
Статьи, особенно активно появляющиеся в последнее время и дающие обильную пищу для дискуссий, исследуют отдельные аспекты этой темы и не дают представления о целостном решении вопроса. Данная работа также не претендует на полноту анализа обозначенной проблемы.
Непосредственной задачей ее является сравнительно-сопоставительный анализ изобразительных средств, организующих
библейское повествование и поэтическую систему»Братьев Карамазовых» Достоевского. Речь идет не об изучении какой-то»чистой» формы, а об изучении «сцепления мыслей», по выражению Л. Н. Толстого.»Сцепление мыслей», иными словами, система идей художника не может быть раскрыта без проникновения в художественную форму его произведений. В художественной форме, понимаемой как выражение идеи, заключаются такие оттенки мыслей, которые нельзя уловить путем выявления прямо высказанных авторских суждений. С этой точки зрения, изучая форму, мы постигаем последнюю тайну содержания. В особенности это можно отнести к Достоевскому — художнику острейших и глубочайших идей.
Форма его произведений — выражение гигантского идейного содержания, сопоставимого по своей значимости, наверное, только с миром Священного Писания. Однако чисто формальные, структурные моменты романа»Братья Карамазовы» в свете библейской традиции затронуты в этих работах лишь косвенным образом. Библейское мироучение, по мысли русских философов, выступает у Достоевского в качестве первоосновы идеи, является прежде всего отправной точкой в размышлениях героев и писателя и одновременно — высшим нравственным критерием в этих духовных поисках. Впервые наблюдения над художественной формой последнего романа Достоевского в связи с включением в его поэтическую систему особого библейского пласта повествования находим у Вячеслава Иванова («Достоевский и роман — трагедия». «Русская мысль», 1911, кн. 5, 6). Критик выводит новый принцип организации романа Достоевского и утверждает, что последний наследует христианскую традицию: утвердить чужое сознание как полноправный субъект, а не как объект. Однако конкретных форм и способов воплощения этого принципа видения мира у Достоевского в его последнем романе ученый не дал. Период «оттепели» позволил советским литературоведам вновь обратиться к исследованию художественных особенностей романов Достоевского, их сюжетно — композиционных, стилевых и образных средств. В числе прочих изучаются и некоторые библейские включения в художественную ткань повествования произведений писателя. В конце 60-х гг. появляются ряд работ отечественных ученых, обращающихся к некоторым вопросам архитектоники произведений позднего Достоевского, рассматривающих их отдельные структурные элементы в свете бахтинской традиции. В 70-е годы, которые характеризуются некоторым повышением интереса к последнему роману Достоевского, в научной печати появляются работы советских литературоведов, изучающих как идейно-содержательные, так и формальные особенности»Карамазовых», в том числе и в свете библейских аналогий. Литературоведов интересуют конкретные формы и способы включения библейских образов, мотивов, сюжетов, в образный строй «Карамазовых», в речь персонажей, в сюжеты и отдельные эпизоды, в цветовую гамму романа и т. п. Принимая многие основополагающие принципы этих работ, мы не можем однако не заметить, что некоторые из них в западном литературоведении уже давно общеизвестны. В то время как отечественная наука не имела возможности обращаться к творчеству Достоевского и объективно без партийно-идеологических шаблонов оценивать его творения, западные ученые активно исследовали произведения писателя, их формально-содержательные особенности, в том числе и в свете библейской традиции.
Таким образом, разрабатывая тему поэтики романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы», мы опирались на предшествующий опыт изучения этой проблемы в отечественном литературоведении и отчасти западном. Одновременно в исследовании производился сравнительный анализ текстов Священного Писания и романа «Братья Карамазовы» с привлечением богословско-энциклопедической литературы. На его основе выделялись и систематизировались отдельные приемы и способы включения Библии в художественную ткань произведения, давалось их описание, определялись функции и значение приемов в раскрытии идейной концепции романа. Вводимые нами в процессе анализа термины иногда имеют лишь рабочее значение. Смысл их, мы надеемся, будет достаточно ясен из контекста. Их задача — не завершать анализ, а помогать его правильному развитию и углублению.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 votes, average: 5,00 out of 5)


Сейчас вы читаете: Обращение к теме поэтики романа Ф. М. Достоевского