Сюжетное построение пьесы “Вишневый сад”

Каждое лицо в пьесе “Вишневый сад” имеет свою неудовлетворенность, свой круг индивидуально-внутренней сосредоточенности, не разделяемой окружающими и чуждой для них. Поэтому жизнь каждого протекает как бы в двойном процессе. Каждый, общаясь с другими, живет только вполовину и в общей жизни участвует лишь частью, и притом наиболее верхней частью своей души, а то, что внутреннее для каждого является наиболее дорогим и важным, оказывается лишним, никому не нужным и неосуществленным. Виноватых нет, а всем жить душно, скучно, и всем хочется вырваться к какой-то другой жизни. Постольку, поскольку данный конфликт рисуется как постоянная принадлежность этой жизни, как драматизм, присущий в этих условиях обычному состоянию человека, пьеса и должна была фиксировать обычный ход жизни в его буднично – обыкновенном, длящемся обиходе.
Бытовой поток жизни в этом случае для Чехова являлся не только дополнительным аксессуаром, дающим средство конкретизации главных образов, но и прямым объектом творчески фиксированного жизненного драматизма. Поэтому центральное событие пьесы (продажа усадьбы) Чеховым не изолируется от повседневного хода жизни, а дается в перспективе общих разрозненно-сплетающихся бытовых линий.
Жизнь идет своим чередом, обычным порядком, и каждый в ней участвует, не нарушая ее общего хода. Однако среди ежедневных встреч, вялых

разговоров, полуравнодушных споров и робких полупризнаний каждый из них, как только на минуту отвлечется и окажется перед самим собой, сейчас же ощущает, что в нем что-то остается непримененным, всегда зовущим и неисполнимым.
Из этой специфики конфликтного состояния каждого лица естественно возникали все особенности чеховского построения сцен и диалогов. Диалогическая ткань пьесы характеризуется разорванностью, непоследовательностью и изломанностью тематических линий. Динамическое строение пьесы, то есть поступательное движение по актам, развертывается:
– по линии непрерывного усиления обшей стихийной расходимости между всеми действующими лицами и
– по линии нарастания чувства общей неудовлетворенности жизнью и параллельного нагнетания страстных желаний будущего. Первый акт, дающий экспозицию всего движения пьесы, в своем фокусе имеет приезд и встречу Раневской. С этим связывается лиризм взаимной дружеской теплоты и расположения.
Но уже и в I акте сосредоточенность на приезде Раневской не исключительна. Драма Раневской погружается в движущийся, неостанавливающийся процесс общего бытового обихода. Здесь уже показана и Варя со своими заботами и тайной грустью, и Лопахин, озабоченный очередными делами на завтрашний день, и Епиходов, и Фирс, и Симеонов-Пищик, и Дуняша со своим небольшим, но все же особым, внутренним миром. Вокруг Раневской не прекращаются общие и для каждого свои будни жизни. И здесь же в I акте вводится сопоставление жизни, какова она есть и какою должна бы быть.
Цветущий вишневый сад перед окнами, освещенный первыми лучами раннего утра, созвучно окрашивает всю сцену чувством зовущей, но неосуществленной чистоты и красоты жизни. “Весь, весь, белый! О сад мой! После темной ненасытной осени и холодной зимы опять ты молод, полон счастья, ангелы небесные не покинули тебя. Если бы снять с груди и с плеч моих тяжелый камень, если бы я могла забыть мое прошлое!” Второй акт, целиком вводя в атмосферу обыкновенной, будничной, ежедневно-постоянной жизни, разъясняет общее конфликтное состояние, намеченное в I акте. Типически взятые небольшие бытовые сценки, наложенные друг на друга в простом, как бы случайном чередовании, в своем внутреннем содержании демонстрируют чувство неполноты жизни у всех участников этих сцен.
Третий акт дает наибольшее обострение и окончательное разъяснение противоречий. Бал. Раневская ждет беды. Кругом веселятся. Пищик твердит о своей заботе. Аню уже не тяготит предстоящая утрата усадьбы. До конца развертывается внутреннее непонимание между Раневской и Трофимовым, появляется Лопахин, и дается резко выраженный конфликт его неудержимой радости и тяжелой печали Раневской. И опять в прежнем плане противопоставления мутного настоящего желанной мечте о будущем звучат обобщающие слова Лопахина: “О, скорей бы все это прошло, скорее бы изменилась как-нибудь наша нескладная, несчастливая жизнь.”
Четвертый акт довершает картину полного разобщения. Внутренне окончательно разъединенные, оставшиеся без прежних внешних связей, все уходят в разные стороны: Раневская – в Париж, Гаев – в город, Варя – к Рагулиным, Шарлотта – к новым господам, Трофимов и Аня – в неизвестность, надеясь найти новое счастье. Сочувствие к Раневской определяется не только тем, что ее жаль в том несчасгье, какое она переживает (утрата родной усадьбы). Если отнять от Раневской ее доброту, приветливость, мягкость, живую сердечность в общении с людьми – Фирсом, Ло – пахиным, с Варей, с Аней, с Трофимовым, с пришедшими крестьянами, – едва ли осталось бы то трогательное чувство, которое она вызывает. Следовательно, драматизм, присущий образу Раневской, для Чехова был неразрывно связан с чертами гуманности, живой обращенности человека к другим людям. У Гаева такой обращенности нет, и драматизм в Гаеве хотя в какой-то доле тоже присутствует, но звучит уже иначе. Другое дело, какие объективные результаты могла иметь ее доброта.
Она иногда сознает, что ее беспечность печально отзывается на благополучии живых людей: “Бедная моя Варя из экономии кормит всех молочным супом, на кухне старикам дают один горох, а я трачу как-то бессмысленно.” Но привычка оказывается сильнее ее, и она не видит, как ее доброта объективно превращается в свою противоположность. Прямое значение в этом отношении получают слова Трофимова: “Владеть живыми душами – ведь это переродило всех вас, – говорит он Ане, – живших раньше и теперь живущих, так что ваша мать, вы, дядя уже не замечаете, что вы живете в долг, на чужой счет, за счет тех людей, которых вы не пускаете дальше передней”. В результате возвышенные качества Раневской, ее отзывчивость и сердечность в данной обстановке оказываются примененными лишь случайно, лишь к узкому кругу лиц, с которыми она соприкасается лицом к лицу. И жизнь вокруг Раневской, несмотря на ее субъективно добрые склонности, остается серой, нечистой и несправедливой.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Любовь и быт в произведениях маяковского.
Сейчас вы читаете: Сюжетное построение пьесы “Вишневый сад”