Библейские сюжеты в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита»

В романе Г. Булгакова «Мастер и Маргарита» есть реальность и фантастика, сатира и любовная лирика. Особенно выделяются четыре главы историко-философского характера. Это «роман в романе» — сказ о Христе и Понтии Пилате. Главы о прокураторе Иудеи и Иешуа Га-Ноцри (Иисусе Христе) пишет главный булгаковский герой — Мастер. Созданный по библейскому сюжету, этот роман стал судьбой его автора. Мастер по желанию Булгакова так изложил известную библейскую историю осуждения и смертной казни Христа, что в ее реальности невозможно усомниться. История вышла такая земная, такая живая, будто бы сам Булгаков присутствовал на всем этом. Иешуа в изображении Мастера — не мифологический персонаж, а живой человек, способен ощущать и негодование, и досаду. Он боится боли, боится и смерти. Но при внешней обыкновенности Иешуа — необыкновенный человек. Сверхъестественная сила Иешуа вложена в его слова, в его убежденность в их истинности. Но главное качество, которое отличает Иешуа от всех других персонажей романа, — независимость ума и духа. Они лишены условностей и догм. Они свободные. Несостоятельность и внутреннюю стойкость не могут убить в нем ни сила власти Понтия Пилата, ни угроза смерти. Благодаря этой независимости ума и духа перед Иешуа приоткрываются скрытые от других истины. И он несет эти очень опасные для власти истины людям.
Чтобы создать такого героя, Мастер сам должен иметь хоть некоторые его качества. Мастер исповедует те самые истины, проповедует добро и справедливость, хоть сам не был смиренным, терпимым и благочестивым. Но есть в Мастере все таки та же зависимость, та же внутренняя духовная воля, что и у его героя, который идет на Голгофу.
С ужасом слушает прокуратор Иудеи соображения о власти. Иешуа говорит, что настанет время, когда власть не будет нужна. Такие слова было не только страшно, но и рискованно слушать. Предохраняя себя от посторонних ушей, прокуратор почти прокричал: «В мире не было, нет и не будет школы большей и прекрасней власти, чем власть императора Тиберия!» Эта фраза сказана Булгаковым, ясное дело, не из исторических источников. Она — из современных ему идей. Писатель заменил только имя. Вообще, если бы читатели могли прочитать роман в то время, они наверное заметили бы перекликание описанной библейской истории с умышленностью. Решение Синедриона и Понтия Пилата напоминают решение правоведов и других современных Булгакову официальных организаций. Похожесть — в неистовом фанатизме, в страхе перед инакомыслием.
Булгаков знал твердо, что опубликовать роман он не сможет, что рано или поздно он будет распят за этот роман. Но в писателе жила слабая надежда на здравый смысл современного ему «прокуратора». Не осуществилось.
Герой романа Мастера, Иешуа Га-Ноцри, осужден. Его мирные речи, что возражают насилию, опаснее для власти, чем прямой призыв. Иешуа опаснее убийцы, которого помиловал Понтий Пилат. И хотя он сумел подчинить прокуратора своим умом и странной силой слова, Пилат направляет насмерть именно его, боясь за себя, за свою карьеру. Как политик Понтий Пилат победил, но испытал поражение перед великой силой духа. И прокуратор это понял.
Понтий Пилат напоминал Булгакову некоторых современных писателей политиков и государственных деятелей. Но есть существенное отличие: расправа над невинным стоила Пилату тяжелых душевных мучений, а у современных писателей политиков получается избежать даже укоров собственной совести. Так библейский сюжет столкнулся с реальной жизнью.

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Загрузка...