“Энциклопедия некультурности” Зощенко


Михаил Зощенко, вне сомнения, один из самых оригинальных русских писателей нашего века. Это не мешает ему быть, в ряде отношений, типичным представителем советской литературы двадцатых-тридцатых годов, магистральные черты которой проступают у него довольно ясно.
Давно замечено, что литературные темы и мотивы, имеющие особую актуальность для некоторой эпохи или для всех времен, повторяются у ряда художников, иногда со значительными вариациями, в разных формах, жанрах и тональностях. Одной из таких “архитем”, увлекавших советских писателей двадцатых годов, было рождение нового мира и нового человека. Типичным литературным героем этого периода был человек нового типа, поднятый волной революции из глубин народной жизни, уверенно делающий историю и не обремененный грузом цивилизации и традиционной морали. Многочисленные варианты этого персонажа, представленные в литературе того времени, в разных пропорциях наделены такими чертами, как стихийность, цельность, страстность, непосредственность, прямолинейность, свобода от условностей, инстинктивная тяга к справедливости, жадность к жизни, наивность, невежество, любознательность, непочтительное отношение к дореволюционным культурным ценностям, коллективизм, ненависть к барам, неприязнь к интеллигенции, одержимость “марсианской жаждою творить” (Н. Тихонов), но также и готовность


разрушать, безбоязненно-панибратское отношение к “векам, истории и мирозданью” (Маяковский). Соединяя в себе романтического героя, дикаря и ребенка, этот персонаж непринужденно преступает самые элементарные нормы цивилизованного поведения, в результате чего возникают странные и шокирующие ситуации, которые, однако, никого особенно не поражают и подаются без акцента. Отказ от эмфазы, деловитость, будничная небрежность при описании ужасных и абсурдных вещей отражает ментальность революционной эпохи, отменившей, вместе с сословной иерархией, всю ее культурную и психологическую надстройку, как-то: традиционную систему представлений о добре и зле, важном и неважном, трагическом и обыденном и т. п.
В широком смысле тот же тип героя и мироощущения представлен и в рассказах молодого Зощенко, что долго ускользало от внимания критики, поскольку для нее было привычно встречать этот тип в героико-романтическом, а не в легкомысленном фарсовом варианте.
Некультурность предстает как доминанта зо-щенковского мира, как его твердый субстрат и наиболее Нормальное, Устойчивое состояние. Представление о некультурности как о чем-то само собой разумеющемся полностью соответствует духу “новой действительности” с ее сдвинутыми нормами. Вообще следует заметить, что тема некультурности реализуется в поэтическом мире Зощенко с большим разнообразием и изобретательностью, давая широкий диапазон манифестаций в плане как фабульного действия, так и повествовательной техники, включая язык, стиль, интонацию, приемы изложения, композиционную структуру, систему авторских отступлений и комментариев и т. п. Варварское сознание своего героя писатель разрабатывает столь филигранно, с таким количеством вариаций и оттенков, что некультурность превращается под его пером в особого рода культуру, и притом высокоразвитую. По богатству ракурсов и преломлений, в которых предстает инвариантный характер зощенковского “пролетария”, последний может быть сравнен с гоголевскими помещиками из “Мертвых душ” или персонажами Достоевского.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Произведения просвещения.
Сейчас вы читаете: “Энциклопедия некультурности” Зощенко