Отражение в поэмах Твардовского героизма простого народа

“Навечное обязательство живых перед павшими”. Эти слова объясняют причины, побудившие Твардовского вернуться, с одной стороны, к начатому еще во время войны “Дому у дороги”, а с другой – к “одним из самых удручающих и горьких до физической боли в сердце” впечатлений минувших лет – впечатлениям поездки осенью 1942 года под Ржев, где шли затяжные, кровопролитные бои. Замысел стихотворения “Я убит подо Ржевом” (1945-1946) в определенной степени связан с мечтой Теркина – “услыхать салют победный, что раздастся над Москвой”. Безымянный боец почти повторяет это пожелание, но в его устах оно обретает новый смысл: О, товарищи верные, Лишь тогда б на войне Ваше счастье безмерное Вы постигли вполне. “Стихи эти, – писал Твардовский уже много лет спустя, – продиктованы мыслью и чувством, которые на протяжении всей войны и в послевоенные годы более всего заполняли душу.
Навечное обязательство живых перед павшими за общее дело, невозможность забвенья, неизбывное ощущение как бы себя в них, а их в себе, – так приблизительно можно определить эту мысль и чувство”. Эти “мысль и чувство” постоянно углублялись, и поэт находил самые неожиданные возможности для их художественного воплощения.
– Я – где корни слепые
– Ищут корма во тьме;
– Я – где с облачком пыли
– Ходит рожь на холме;


Я – где крик петушиный
– На заре по росе;
– Я – где ваши машины
– Воздух рвут на шоссе.
В упомянутом выступлении 19 мая 1945 года Твардовский взволнованно говорил о своем непосредственном ощущении цены завоеванной победы: “Я пришел с войны живой и здоровый. Но скольких я недосчитываюсь, – недосчитываюсь не в смысле родства и знакомства, а в том смысле, что сколько бы людей успели меня прочитать и, может быть, полюбить, а их нет в живых. Это была часть меня. Поэта на свете нет без того, что есть какие-то сердца, в которых он отзывается. И это невозвратимо, потому что сколько-то тысяч людей, знавших и читавших наши книги, не вернутся. И я с ними что-то навсегда утерял”.
Здесь не просто повторяются и отзываются мысли, волновавшие Твардовского в пору завершения “Книги про бойца” и высказанные в ее последней главе:
– Скольким душам был я нужен,
– Без которых нет меня.
– Скольких их на свете нету,
– Чтоб прочли тебя, поэт.
Это дальнейшее развитие подобных мыслей, в чем-то уже предвещающее последующую лирику автора. В стихотворении “В тот день, когда окончилась война” (1948) естественно возникает новый мотив – неизбывной, “даже смерти. неподсудной” живых и павших “связи обоюдной”, а в частности – самого поэта и его былых читателей:
– В безгласный край, в глухой покой земли,
– Откуда нет пришедших из разведки,
– Вы часть меня с собою унесли
– С листа армейской маленькой газетки.
– Я ваш, друзья, – и я у вас в долгу,
– Как у живых, – я так же вам обязан.
Высокий гуманизм, дань “Их памяти”, как будет позже названо одно из стихотворений, вновь посвященных “мертвым, безгласным”, как бы уравновешивают, умеряют патетически – торжественные, почти одические ноты, вызванные естественной радостью и гордостью победы, придавая стихам Твардовского благоро




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Литература 17 века.
Сейчас вы читаете: Отражение в поэмах Твардовского героизма простого народа