Темы по роману “Идиот”

Лев Соболев

Темы 150 , 152 и 153 , по сути дела, представляют одну тему, введением к которой может послужить разбор сцены чтения пушкинского стихотворения . Отмечу, что сцена начинается еще в 6-й главе со слов Коли Иволгина, обращенных к Аглае Епанчиной: “Месяц назад вы “Дон-Кихота” перебирали и воскликнули эти слова, что нет лучше “рыцаря бедного”. Не знаю, про кого вы тогда говорили: про Дон-Кихота, или про Евгения Павлыча, или еще про одно лицо”. Дон-Кихот здесь назван отнюдь не случайно: Достоевский, как известно, чрезвычайно высоко

ставил эту “самую грустную из книг”, где воплощены “величайшая красота человека, величайшая чистота его, целомудрие, простодушие, незлобивость, мужество и, наконец, величайший ум” . Среди источников образа Мышкина Дон-Кихот – один из важнейших: это “осмеянное и не знающее себе цены прекрасное”, как писал о своем герое Достоевский в письме С. А. Ивановой 1 января 1868 года . В той же 6-й главе Аглая Епанчина произносит важнейшие слова, объясняющие смысл последующего чтения: “…В стихах этих прямо изображен человек, способный иметь идеал, во-вторых, раз поставив себе идеал, поверить ему, а поверив, слепо
отдать ему всю свою жизнь.

Это не всегда в нашем веке случается. Там, в стихах этих, не сказано, в чем, собственно, состоял идеал “рыцаря бедного”, но видно, что это был какой-то светлый образ, “образ чистой красоты””. Следует заметить, что в том тексте пушкинского стихотворения, который читает Аглая, нет строк, известных современному читателю – например, таких:

Путешествуя в Женеву, Он увидел у креста На пути Марию Деву, Матерь Господа Христа.

Эта строфа напечатана в “Современнике” и была известна Достоевскому, но он привел пушкинское стихотворение по семитомнику в издании Анненкова . Но понятна и еще одна причина, по которой писателю было важно, что Дева Мария не названа в тексте стихотворения: Аглая заменяет буквы AMD на АНБ , а потом и на НФБ . Сама же она косвенно объясняет смысл этой замены: “…Этому бедному рыцарю уже все равно стало: кто бы ни была и что бы ни сделала его дама. Довольно того, что он ее выбрал и поверил ее “чистой красоте”, а затем уже преклонился пред нею навеки; в том-то и заслуга, что если б она потом хоть воровкой была, то он все-таки должен был ей верить и за ее чистую красоту копья ломать. Поэту хотелось, кажется, совокупить в один чрезвычайный образ все огромное понятие средневековой рыцарской платонической любви какого-нибудь чистого и высокого рыцаря; разумеется, все это идеал.

В “рыцаре же бедном” это чувство дошло уже до последней степени, до аскетизма; надо признаться, что способность к такому чувству много обозначает, и что такие чувства оставляют по себе черту глубокую и весьма с одной стороны похвальную, не говоря уже о Дон-Кихоте”. Описывая реакцию собравшихся на чтение Аглаи, Достоевский замечает: “Что-то тяжелое и неприятное как бы уязвило князя”. По-видимому, здесь частый у писателя мотив предчувствия, в данном случае – предчувствия неприязненных отношений Аглаи и Настасьи Филипповны. Впрочем, Аглая сама впоследствии объяснит князю, что она “хотела похвалить” его “за одно, но тут же хотела заклеймить” за его поведение .

Итак, что же такое главный и заглавный герой романа “Идиот”? Само заглавие достаточно многозначно. Идиот – “малоумный, несмысленный от рождения, тупой, убогий, юродивый”, сказано у Даля. “Тупой” и “юродивый” в сознании Достоевского вовсе не одно и то же – неслучайно Аглая говорит князю: “…хоть вы и в самом деле больны умом зато главный ум у вас лучше, чем у них у всех” . В комментарии к роману указывается, что в средние века слово “идиот” означало далекого от книжной премудрости, но наделенного глубокой духовностью человека . И Рогожин говорит Мышкину: “Совсем ты, князь, выходишь юродивый, и таких, как ты, Бог любит!” . Вспомним, что и Лизавета, и Соня в “Преступлении и наказании” тоже юродивые, то есть блаженные, наделенные особой силой веры и особым, детским взглядом на мир.

Детское в героях Достоевского – важнейшая черта; Мышкин говорит Епанчиным: “Шнейдер мне высказал одну очень странную свою мысль что я сам совершенный ребенок, то есть вполне ребенок, что я только ростом и лицом похож на взрослого, но что развитием, душой, характером и, может быть, даже умом я не взрослый, и так и останусь, хотя бы я до шестидесяти лет прожил” . Детское, разумеется, заметно не только в князе, но и в других персонажах – в Лизавете Прокофьевне, в ее дочерях, даже в Гане Иволгине. Но в Мышкине это – главное, как и его дружба с детьми, о которой он рассказывает в столовой у Епанчиных.

Князь умеет быть счастливым, любит жизнь: “…Сколько вещей на каждом шагу таких прекрасных, которые даже самый потерявшийся человек находит прекрасными… Посмотрите на ребенка, посмотрите на Божию зарю, посмотрите на травку, как она растет, посмотрите в глаза, которые на вас смотрят и вас любят…” .

Но главное, конечно, – это христианское начало в Мышкине. В черновых записях прямо сказано: князь Христос. “Главная мысль романа – изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете, а особенно теперь На свете есть одно только положительно прекрасное лицо – Христос, так что явление этого безмерно, бесконечно прекрасного лица уж конечно, есть бесконечное чудо”, – пишет Достоевский в письме к С. Ивановой . В Евангелии, подаренном писателю женами декабристов в Тобольске, отчеркнуты слова: “Как я возлюбил вас, так и вы любите друг друга” . Любовь – главное в князе.

Как в “Преступлении и наказании” за петербургским летом 1865 года просвечивает евангельский и всемирный масштаб , так в ситуациях “Идиота” дважды просвечивает евангельское “Христос и грешница”: вначале князь рассказывает о швейцарской Мари , а позднее имя Магдалины появится в черновых записях применительно к Настасье Филипповне . Сцену в церкви, как указано в комментариях к роману, писатель задумал по прямой аналогии с эпизодом Евангелия от Иоанна – прощением блудницы в храме.

В предисловии к “Собору Парижской Богоматери” Достоевский писал, что Гюго явился провозвестником “христианской и высоконравственной мысли” всего искусства XIX столетия; формула ее: “восстановление погибшего человека, задавленного несправедливо гнетом обстоятельств, застоя веков и общественных предрассудков” . Этот мотив – важнейший в “Идиоте” . Мысль князя – “Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества” – направлена не только на Рогожина ; из романа в Роман Достоевский утверждает благую силу сострадания, причем направленного на конкретного человека , а не на человечество вообще. “В отвлеченной любви к человечеству любишь почти всегда одного себя”, – пишет Настасья Филипповна Аглае . Мышкин любит конкретных людей – тех, с которыми сталкивает его судьба, и сострадает им, и служит им, и пытается спасти именно их.

Достоевский отдал герою свою болезнь . Князь приезжает из Швейцарии, но руссоистских идей в чистом виде в “Идиоте” нет . Если для Руссо идеал природной, естественной жизни связан прежде всего с физическим и нравственным здоровьем, то с Мышкиным связаны мотивы нездоровья, страдания .

Мышкин лишен самолюбия и гордости – это отличает его от всех других персонажей романа. “Для чего же вы себя унижаете и ставите ниже всех? Зачем вы все в себе исковеркали, зачем в вас гордости нет?” – спрашивает Аглая . А ведь именно отсутствие гордости и пристало Мышкину – святому в грешном мире; он и аристократам предлагает: “Станем слугами, чтоб быть старшинами” . И персонажи романа чувствуют , что Мышкин – это дар, им посланный свыше. “Точно Бог послал!” – думает Епанчин , имея в виду, впрочем, свои мелкие цели; “я верую, что вас именно для меня Бог привел в Петербург из Швейцарии”, – в первое же свидание с Мышкиным говорит Лизавета Прокофьевна ; она же позднее повторит: “…Я все еще верю, что сам Бог тебя мне как друга и как родного брата прислал” . И чаще всего о князе говорят как о Человеке – в высшем смысле, как сказал бы Достоевский. Настасья Филипповна, уходя в собственный день рождения из дому, говорит: “Прощай, князь, в первый раз человека видела!” ; Ипполит в конце своего “необходимого объяснения”, перед тем как выстрелить в себя, скажет: “Я с Человеком прощусь” .

Важнейшая тема романа – тема безумия. Конечно, она важна не только для Мышкина. Не только князь, но и множество других персонажей, как только они выламываются из привычного, конвенционального поведения , оказываются “безумными”, “чудаками”, “странными” и тому подобное.

Настасья Филипповна отказывается участвовать в сделке, затеянной Тоцким; генерал Иволгин тяжело переживает кражу после того, как князь объявляет его “честнейшим человеком”; Аглая ставит князя выше всех своих знакомых и думает выйти за него замуж; Ипполит исповедуется перед смертью – все это выглядит безумием в “нормальном”, обычном мире.

И в заключение несколько слов о самой глубокой и содержательной статье, посвященной роману “Идиот”. Я имею в виду статью Ольги Седаковой, замечательного поэта и выдающегося филолога, напечатанную в журнале “Континент” “”Неудавшаяся епифания”: два христианских романа – “Идиот” и “Доктор Живаго””; буду цитировать ее по публикации в “Литературоведческом журнале” , указывая лишь номера страниц. “Большой писатель оставляет после себя мир несколько иным, чем он был до его прихода”, – пишет О. Седакова, и мы, по мнению автора, “последостоевские люди” . “Достоевский первым вывел на сцену публичной мысли этого нового человека, безродного человека на голой земле, и даже не на земле, а на разверзающейся хляби. Как идеолог, он надеялся на возвращение к “почве”, как Художник – показал, что это невероятно” .

Исключительное значение романа “Идиот” , как убедительно показывает автор, в том, что главным героем избран святой. “Я имею в виду не “хорошего человека”, “доброго человека” , а именно святого, то есть человека, каким-то образом свободного от законов “мира”, “мира сего” в том смысле, как он понимается в новозаветных текстах – и потому безумного в глазах мира” . Святость Мышкина – в его разоруженности. “У него нет Своей Воли , своего интереса. Это относится и к его отношениям с героинями, которые никак нельзя описать в духе “плотского искушения”. Его увлекает сострадание” .

О. Седакова ставит важнейший вопрос – как раз его-то и задают школьники, которых роман задел за живое. В чем смысл романа? В чем значение Мышкина? Ведь он никому не помог, никого не спас. “Его участие оставит за собой только груду развалин и множество разбитых судеб. Но эпилог “Идиота” – возвращение Мышкина в ничтожество безумия, пустынная Европа, где только и можно “поплакать над этим несчастным”, как говорит генеральша Епанчина, – оставляет нас с другим чувством: все происшедшее в романе не было неудачей или крушением, а было действительно чудом явления Человека, в каком-то смысле искупающим жизнь всех, с кем он оказался связан” . Так отвечает на главный вопрос О. Седакова, и мне этот ответ представляется наиболее убедительным.

Честно признаться, именно так я и отвечал на вопросы моих учеников – ведь не для того, чтобы еще раз осудить “жестокий мир нарождающегося капитализма”, как выражались в советское время, написал свой великий роман Ф. М. Достоевский.

P. S. Не могу не сказать о недопустимых фактических ошибках в формулировках тем . Я писал консультации по толстовским темам – среди них переправа через Вилию перепутана с переправой через Неман. В темах по роману “Идиот” венчание Настасьи Филипповны с князем названо венчанием с Рогожиным. В прошлом году переврали цитату из пушкинского стихотворения.

Неужели нельзя проверить?


1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Поэма блока соловьиный сад.
Сейчас вы читаете: Темы по роману “Идиот”