Биографическая легенда о раннем творчестве Пушкина


В 1816 г. характер лирики Пушкина претерпевает существенные изменения. Элегия становится основным пушкинским жанром. Само по себе это обстоятельство не противоречило принципам легкой поэзии – напротив, именно она возродила элегию в новом качестве, насытив ее меланхолическими переживаниями, мотивами неудовлетворенности жизнью, недостижимости идеалов. Но то, что на первых порах пушкинская муза становится по преимуществу элегической, свидетельствовало не просто о жанровом обогащении поэзии Пушкина.
В соответствии с новым мироощущением меняется весь колорит пушкинской поэзии: “луны туманный луч”, “глас ночной”, “печальная тьма лесов”, “немая ночи мгла” сменяют “златые дни. Златые ночи”. К стихотворениям Пушкина конца 1816 г. вполне применима характеристика, данная им поэзии Ленского: “Так он писал темно и вяло, Что романтизмом мы зовем. Хоть романтизма тут нимало. Не вижу я”.
В полном соответствии с пушкинским определением мы и сейчас должны признать со значительными оговорками романтическое качество подобной поэзии: в ней лишь присутствуют романтические тенденции, не получающие – в раннем творчестве Пушкина – принципиального воплощения. Проиллюстрируем этот тезис сравнением трех редакций лицейского стихотворения “Я видел смерть; она в молчанье села.” (1816), сохранившихся в Лицейской тетради


(1817), в Тетради Всеволожского (1819) и в цензурной рукописи собрания стихотворений (1825). В редакции 1825 г. мы обнаруживаем обычные общие места (стихотворение потому и озаглавлено просто “Подражанье”) романтической музы, для пушкинской лирики этого времени нехарактерные: мотивы одиночества, упоенности красотой вечной природы, порыв к “тайнам гроба роковым”.
Отредактированное в 1825 г. Пушкиным, руководствовавшимся романтическими представлениями начала 1820-х гг. лицейское стихотворение приобрело законченньй романтический характер. Однако в конце 1810-х гг. эволюция Пушкина вовсе не шла по пути форсированного романтизма. Вторжение романтических художественных веяний в его поэзию в то время пока еще не колеблет существенным образом преимущественно гармонического восприятия жизни, хотя именно тогда ему впервые открываются сложность и противоречивость внутреннего мира человека. В ранней лирике Пушкина был запечатлен, в сущности, счастливый “жизни миг”, – теперь поэт начинает постигать не только иные, скорбные регистры человеческого чувства, но и его самостоятельную ценность, и собственную (но законам сердца) жизнь. Биографическая легенда связывает все любовные стихотворения 1816 и отчасти 1815 гг. с именем К. П. Бакуниной. Это, вероятно, преувеличение. Точнее было бы сказать, что господствующим настроением Пушкина той норы была меланхолическая мечтательность, а это в свою очередь определило тональность его лирических раздумий. Сама по себе эта пора не была затяжной. К стихотворениям, посвященным “первой любви”, уже в конце 1816 г. Пушкин относился с иронией:
И даже, каюсь я, пустынник согрешил,
Я первой пел любви
Невинное начало.
Но так таинственно, с таким разбором слов,
С такою скромностью
Стыдливой,
Что, не краснея боязливо,
Меня бы выслушал и девственный К(озлов).
В первом стихотворении цикла (по времени оно написано позже остальных, в начале 1817 г.) автор предстает предельно разочарованным, но причина уныния не раскрыта:
Отверженный судьбиною ревнивой,
Улыбку, смех и резвость. и покой
Я все забыл; печали молчаливой
Покров лежит над юною главой
Во втором стихотворении называется причина разочарованности – отъезд любимой; осенний пейзаж хранит дорогие следы, сама природа грустит с поэтом, но в сердце его еще теплится надежда: “До сладостной весны. Простился я с блаженством”. Образ любимой (третье стихотворение цикла) возникает в сновидениях, но только для того. чтобы оттенить безрадостность дня (“О, если бы душа могла. Забыть любовь до новой ночи”). В четвертом стихотворении возникает мотив ревности (“Пускай она прославится другим. Один люблю – он любит и любим”). однако ни здесь, ни в последующих стихотворениях этот мотив не получает развития; главной темой стихотворения становится та. которая была намечена еще в начале цикла. – бесцельность поэтического дара. коль скоро он не нужен любимой:
К чему мне петь?
Под кленом полевым
Оставил я пустынному зефиру
Уж навсегда покинутую лиру,
И слабый дар как легкий скрылся дым.
В пушкинской лирике отныне предстает возрождающийся человек, обогащенный опытом жизненных испытаний. В ряде стихотворений конца 1810-X гг.: “Желание” (“Медлительно влекутся дни мои”), “К ней” (“В печаль-пой праздности я лиру забывал”) – уже предвосхищается диалектика чувств, которая столь характерна для зрелой пушкинской лирики. Недаром названные стихотворения неоднократно сопоставлялись с такими шедеврами. Как “Элегия” (“Минувших дней угасшее веселье”) и “К–” (“Я помню чудное мгновенье”). Творчество Пушкина конца 1810-х гг. имеет переходный характер и в силу этого менее всего поддается однозначной оценке. В творчестве Пушкина конца 1810-х гг. эпикурейские мотивы, звучащие даже громче, нежели в ранней лирике, получают свое место в иерархии эстетическо-нравственных ценностей, как ее представляет себе поэт. Вообще говоря, пушкинская поэзия конца 1810-х гг. интимна по основному своему тону, рассчитана на дружеское сопереживание. Человек оценивается Пушкиным с точки зрения личных его достоинств, и при этом мир личности противопоставляется современным общественным отношениям, которые оказываются уже ее духовных потенций:
Он вышней волею небес
Рожден в оковах службы царской:
Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес.
А здесь он – офицер гусарский.
Романтические искания в русской литературе первых десятилетий XIX в. были важнейшей тенденцией ее развития. ведущей к обогащению ее образных средств, к углубленному толкованию духовного мира человека. Едва ли, однако, было бы справедливым рассматривать всю литературу этого периода под знаком романтических тенденций. Термин “предромантизм”, в последнее время утвердившийся в литературоведении, нельзя истолковывать только как художественный метод, который порождает в будущем единственно романтизм. Предромантическое течение в литературе таит в себе реалистические откровения, и можно в принципе представить себе движение художника от предромантизма к реализму, как это обнаруживается в творческом пути Грибоедова например. Творческая эволюция Пушкина, однако, складывалась иначе, – уже в начале 1820-х гг. его постигает глубокое разочарование в просветительской концепции мира.



1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Просвещение в литературе.
Сейчас вы читаете: Биографическая легенда о раннем творчестве Пушкина