Катерина: “Отчего люди не летают?” (о пьесе “Гроза” А. Н. Островского)

Островский внес свой вклад в разработку образа русской жен­щины.
Его героини в полном соответствии с уже устано­вившейся традицией изображены как сильные, цель­ные натуры, которые оказываются нравственно выше слабых, неуверенных, сомневающихся героев. Это и Катерина (“Гроза”), и Лариса (“Беспридан­ница”), которые не могут жить в мире зла, лука­вить, лицемерить, обманывать. Им надо жить “по душе”, по совести, по законам добра и нравст­венной гармонии. Если это невозможно, они пред­почитают уйти из жизни. Компромиссы их не уст­раивают. Пусть только в сфере семейно-бытовых и любовных отношений, но они твердо стоят на своем.
Вспомним начало пьесы. Собственно, ничего страш­ного еще не произошло. Катерина вообще еще ни единого слова не сказала Борису, она еще на пере­путье, в тяжелейшей внутренней борьбе, ей нужны совет, опора, поддержка. Нельзя забывать, что Катерина очень молода. Как вы думаете, сколько ей лет? Она ведь замужем совсем недавно, судя по всему, меньше года. В самом начале первого дейст­вия напряженно и настороженно всматривается Ка­терина в окружающее и окружающих, прежде все­го – в членов своей новой семьи. Так и кажется, что здесь, сейчас, на наших глазах она с удивле­нием и страхом вслушивается в грозные настав­ления Кабанихи, начинает понимать, до какой сте­пени бесхарактерен и забит ее муж.
Вы можете спросить: так ли нам важно знать возраст действующих лиц художественных произве­дений вообще и Катерины в частности? Это на самом деле важно. Катерина по возрасту совсем еще молодая. Никогда никого она еще не любила; но душа ее открыта для любви.
Вот первые слова, которые Катерина произносит, обращаясь к свекрови: “Для меня, маменька, все одно: что родная мать, что ты, да и Тихон тебя любит”. Чуть позже она говорит Варваре: “Ты милая такая, я сама тебя люблю до смерти”. И уже, сама себе не веря, в надежде предотвратить нечто страшное, как утопающий хватается за соло­минку, бросается она к Тихону во втором действии: “Тиша, голубчик, кабы ты остался либо взял ты меня с собой, как бы я тебя любила, как бы я тебя голубила, моего милого! (Ласкает его)”. Тщетно. Никому ее любовь не нужна.
.
Ох, какие трудные, какие сложные вопросы ставит этот юноша. Нельзя от них отмахнуться, нельзя уйти в сторону от их обсуждения.
Да, в идеале, конечно, муж – опора и защита. А если Катерина как раз не ощутила, не увидела в Тихоне той самой опоры и защиты, на которую так безуспешно надеялась? А ведь как умоляла она его не бросать ее в трудную минуту, помочь, спасти.
Кроме того, разве Катерина сама не ощущает своей вины, своего греха? Дело не в том, чтобы обязательно объявить ее “положительной героиней”. Просто нельзя забывать, что свою вину Катерина искупает безмерной ценой, от неволи и унижения уходит единственным путем, который ей открыт. Перед всем миром, громко, на людях покаялась она в своем грехе. Что ее ждет впереди? Прощение? Нет, новые и еще более страшные муки. Что ей остается делать? Уйти к родителям? По обычаям того времени, такой исход исключен. Катерина сде­лала свой выбор. Но как важно для восприятия замысла драматурга то, что Катерина уходит из жизни не сломленной. Она идет на смерть, реши­тельно отвергая законы “мертвого царства”.
Юноша очень точно наметил самую суть конфликта, определяющего внутреннюю драму Катерины: с од­ной стороны, традиционные моральные нормы, с другой – стихийный порыв героини “Грозы”, пы­тающейся отстоять свое человеческое право на лич­ностное самоопределение. Это поистине трагическая ситуация; потери в любом случае здесь неизбежны. Но народные обычаи, на которые ссылался ученик, включали в себя и возможность прощения, мило­сердия. А милосердия-то в “темном царстве” Каба­новых как раз и не было.
В мире без любви, без милосердия Катерина жить не может. А жить так хочется, так хочется полноты человеческого существования! Ведь даже пос­ле покаяния, после признания в страшном грехе Ка­терина все равно тянется к свету, свободе, счастью.
В финале “Грозы” особенно сильно ощущается одна из главных идей Островского: любовь преоб­ражает людей, делает их чище, смелее. Это отно­сится даже к Тихону и Борису – тем более к Катерине. Громко звучит ее голос, почти крик, обращенный даже не столько к Борису, сколько ко всему земному простору: “Радость моя! Жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись!”
Как удивительно, что у запуганной, забитой, казалось бы, совершенно необразованной и темной (как считал ее Д. И. Писарев) женщины, понятия не имевшей о лучших образцах мировой литера­туры, берутся откуда-то поразительные слова, воз­носящие ее до уровня высоких идей Возрождения: любовь сильнее смерти. Решив покончить жизнь самоубийством, Катерина ужасается собственному решению: “Грех! Молиться не будут?” – но тут же ее озаряет мысль о людях, способных ее понять и пожалеть: “Кто любит, тот будет молиться.”
Академик Д. С. Лихачев писал: “В традициях русского классического романа есть несколько обра­зов женщин, как бы олицетворяющих собою Рос­сию. Это олицетворение в разной степени полно или, вернее, в разной степени неполно, но намек на связь женского образа с образом России все же существует, как бы брезжит сквозь ткань повест­вования и сквозь ткань самого образа у разных авторов. Татьяна Ларина у Пушкина, бабушка в “Обрыве” Гончарова, я бы не побоялся сказать – Катерина в “Грозе” Островского.”




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


История создания романа толстого петр первый.
Сейчас вы читаете: Катерина: “Отчего люди не летают?” (о пьесе “Гроза” А. Н. Островского)