Тема поэта и поэзии в лирике Некрасова

Ярким выражением гражданского служения Отчизне является творчество Н. А. Некрасова. Продолжая традиции Пушкина и Лермонтова, Некрасов на протяжении всего своего пути постоянно обращался в теме поэта и поэзии.
Уже в 40 е годы, касаясь этих мотивов, поэт был склонен сопоставлять свою Музу с простой женщиной из народа (“Вчерашний день, часу в шестом.”). Этим Некрасов подчеркивал народность своего творчества, осознанную им уже в раннюю пору, и одновременно показывал трудности, с которыми он столкнулся в начале творческого пути, борясь с цензурой и журналистскими преследованиями. Муза его, словно молодая крестьянка, “бичом исполосована”, “кнутом иссечена”.
Через четыре года в стихотворении “Муза” поэт развивает эти сравнения и оценки. Увы, его наставница не поет сладкогласных песен, не пользуется свирелью и не учит гармонии. Его муза имеет иной облик, и поэт вновь, но более развернуто сопоставляет ее с крестьянкой, поющей “в убогой хижине, пред дымною лучиной, / Согбенною трудом, убитою кручиной”. Но Муза поэта не только уподоблена сельской труженице, но и названа “печальной спутницей печальных бедняков”. Особой чертой характера ее названа расположенность к мщению (“Кричала: “мщение!” – и буйным языком / На головы врагов звала господень гром!”). Так поэт подготавливает сложный синтез в характеристике

своей чудесной “девы”, определение, которое будет сформулировано позже, в 1855 году: “Муза мести и печали”.
Некрасов создает и свое размышление о творце – “Блажен незлобивый поэт.”. Созданное в пору “мрачного семилетия”, оно посвящено памяти только что умершего Н. В. Гоголя и, вопреки цензуре, ведет борьбу за торжество “гоголевского” направления в литературе. В стихотворении резко противопоставлены два типа поэтов: “незлобивый” художник слова и “обличитель толпы”.
Некоторые исследователи считают, что под “незлобивым поэтом” автор стихотворения подразумевал В. А. Жуковского, который вполне заслуживал эпитета “незлобивый”. Под поэтом сатириком Некрасов разумеет Гоголя, путь которого в литературе был “тернистым”. Ему не было покоя и “пощады” от противников, его постоянно преследовали “хулы” и “крики озлобленья”, а главное – именно Гоголь, “уста вооружив сатирой”, обличал общественные пороки “карающею лирой”. Гоголевская проповедь любви “враждебным словом отрицанья”, “ненавистью” к злу в его различных проявлениях была необычайно близка самому Некрасову, который тоже “любил ненавидя” и провозглашал заветную мысль: “Кто живет без печали и гнева, тот не любит отчизны своей”.
Размышляя о художнике творце, Некрасов создает стихотворение “Поэт и гражданин”, в котором образу Поэта придал некоторые собственные черты, сомнения, колебания, хотя стремился к очевидной типизации этого образа. Обобщенностью отличается и фигура Гражданина, требующего от Поэта отклика на жизненные конфликты, активного служения народу, защиты обездоленных. Строки “Поэтом можешь ты не быть, / Но гражданином быть обязан” восходят к декабристской поэзии, в частности, к формуле К. Ф. Рылеева “Я не поэт, а гражданин”. Диалогическая форма произведения усилила его драматизм и “разговорность”, но не спасла от некоторой декларативности и дидактизма, проявившихся в побуждениях, призывах, наставлениях, риторических вопросах, политической лексике той эпохи.
Откликаясь на споры о роли поэта в обществе, которые велись в журналистике 1870 х годов, Некрасов создает стихотворение “Поэту (Памяти Шиллера)”. Колорит и проблематика этого произведения во многом отличаются от предшествующих стихов Некрасова о поэзии: автор не касается здесь темы страдания и мук, не связывает художника с судьбами русского крестьянства. Некрасов создает идеальный образ Поэта, каковым для автора является Шиллер. Для Некрасова жизнь, мысль, творчество великого немецкого поэта прекрасны, прежде всего, потому, что в них он видит проявление личности художника судьи, который руководствуется высшими принципами нравственности и красоты. И в подвиге своего героя автор подчеркивает прекрасное и возвышенное. В верном служении свободе он равен Богу (вооружен “небесными громами”), стоит выше царей и банкиров (в его груди – “трон истины, любви и красоты”), а поднятый им “волшебный факел”, как уже знакомый нам “светильник разума”, ярко озаряет людям путь, выводя их на свет.
Поэт нужен веку и людям, служит им, а не замыкается в оторванном от жизни искусстве. Музу свою певец зовет лишь тогда, когда в душе его ясны “типы добра и любви”. Такой творец имеет право напоминать человеку о его “высоком призвании” и – что для Некрасова теперь особенно важно – вносить в его дела и чувства “гармонию”, руководствуясь своим высоким идеалом красоты.
Но, быть может, самим глубоким и драматически выразительным стихотворением на тему поэзии и поэта становится в те же 70 е годы “Элегия”. Осмысляя характер пореформенных лет, Некрасов приходит к неутешительному выводу, что старая тема “страданий народа” не утратила своей злободневности:
О, если бы ее могли состарить годы!
Процвел бы божий мир!
Доля народа, участь крестьян по прежнему остаются тягостными и невыносимыми. “Напевы сельских дев”, как и раньше, исполнены грусти и скорби. Некрасов существенно расширяет картину крестьянских тягот и, пользуясь множественным числом, говорит о бедствиях “народов”, имея в виду и торжество реакции в странах, соседних с Россией, где люди переживают “ночь безрассветную”, как сказано в стихотворении того же года “Смолкли честные, доблестно павшие.”.
Размышление о народе и о лире, призванной оплакивать его бедствия и трагический рок, рождает проникновенную строфу о поэте и поэзии, своеобразный манифест Некрасова:
Я лиру посвятил народу своему.
Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил.
В этом поэт видит роль и назначение поэзии вообще. Оно, это назначение, не только в том, чтобы “толпе напоминать, что бедствует народ” (как Некрасов это делает в “Элегии”), чтобы “к народу возбуждать вниманье сильных мира” (и об этом не забывает поэт), но и в том, чтобы звать народ к окончательному освобождению от рабства и обретению им подлинного счастья (“Народ освобожден, но счастлив ли народ?.”). И, обращаясь к юношам, поэт зовет их содействовать этому своими активными деяниями.
Подводя окончательно итоги своего пути в четверостишии “Музе”, возвращаясь к мотивам ранних стихов, Некрасов вновь утверждает родственность своей поэзии простому люду. Пришедшая к гробу Муза – “сестра народа – и моя!” – восклицает поэт.




1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (No Ratings Yet)
Loading...


Связь мцыри с автором.
Сейчас вы читаете: Тема поэта и поэзии в лирике Некрасова